Я было подалась ей навстречу, но девушка меня быстренько отодвинула и выпроводила. Черт, мне тяжело рядом с ней держать себя в руках. Я как ненормальная, мне хочется постоянно ее трогать, обнимать, целовать. А если мы начинаем целоваться, то я готова вцепиться в нее стальной хваткой. Да я даже начала в сообщениях присылать смайлики в виде сердечек. Хотя раньше орала громче всех, что эта романтическая чушь не для меня.
Рабочая неделя прошла быстро. Мы виделись с Ирой почти каждый день. Иногда она забирала меня с работы, но мы старались делать так, чтобы ее никто не видел. Правда, Света однажды нас все равно заметила. Чему очень удивилась, но ничего мне не сказала, лишь как-то странно улыбнулась.
Сложно было, когда мы куда-то ходили. Потому что стоило нам где-то появиться, как через десять минут либо прибегали репортеры, хотя я недоумевала, как они с такой скоростью ее находят, либо люди вокруг откровенно «щелкали» ее на камеры телефонов. Не помогали ни очки, ни кепки, ни капюшон. Что уж говорить, что ни о каком проявлении чувств не могло быть и речи.
Мы нормально справлялись, пока в пятницу, как раз перед предстоящим ужином, на который, к слову, я возлагала большие надежды, я все не испортила.
Ира забрала меня с работы, и мы направились в торговый центр, где мне надо было забрать косметическую продукцию. Ставровская хотела подождать меня в машине, но я зачем-то упросила ее пойти со мной. Было достаточно поздно, я рассчитывала, что людей там будет немного. Мы забрали коробку и уже направились обратно, как, непонятно откуда, подскочил противного вида высокий мужчина и начал щелкать камерой. Ира сильнее натянула на лицо капюшон и ускорила шаг. Я шла следом. И мы бы благополучно скрылись от назойливого папарацци, если бы этот сукин сын не начал громко задавать вопросы, заставляя всех вокруг оборачиваться:
- Ирина, вы нашли нового агента?
- Почему вы не подали в суд?
- Ирина, кто эта девушка, с которой вы постоянно появляетесь на людях?
- Она ваша подруга или нечто большее?
- Ирина, ходят слухи, что вы сменили ориентацию, это правда? Прокомментируйте, пожалуйста.
Тут я не выдержала. Бросив коробку, я подскочила к этому ублюдку и вырвала из его рук камеру.
- Пошел в задницу, придурок чертов! Это не твое дело! – С этими словами я швырнула камеру на пол. Она разлетелась на несколько частей. Только поняв, что я только что натворила, я услышала щелчки затворов фотоаппаратов. Повернув голову, увидела человек пять, которые снимали все происходящее, уже явно ощущая вкус нового скандала. Ира говорила, что в чертовом шоу-бизнесе стоит только кому-то пройтись больше двух раз с кем-то рядом, как сразу ползут слухи о романе или чем-то таком. Поэтому она просила меня ограничить походы «в люди». Но я считала, что это глупо – запирать себя в четырех стенах. Она такой же человек. Просто немного известнее. Ладно, намного известнее. Но это же не меняет того, что ей также надо иногда выйти в кино, ресторан или просто на прогулку.
Но я не подозревала, что дело примет такой оборот. Да, нас несколько раз видели вместе. Но это ни о чем не говорит! Ира опасалась, что ее агент, уже бывший, которого она уволила, может ставить ей палки в колеса, распуская слухи. Однажды он хотел уже запустить черную пиар-акцию, «кинув» репортерам о какой-нибудь слух о якобы Ириной связи с женщиной. Подобное было на пике популярности. Особенно за границей. Хотя я бы сказала, что исключительно за границей. А этот идиот так и хотел перебраться туда, чтобы Ставровская работала в Голливуде, что готов был, наверное, и про себя что-то подобное придумать, если бы это принесло плоды. Но тогда Ира сразу и четко сказала, что сломает ему нос, если он выкинет что-то подобное. Видимо, сейчас самое удобное время отыграться. Тем более, что теперь это правда. И пусть об этом никто не знает.
Ира схватила меня за руку и потащила за собой. В машине она скинула капюшон и заорала благим матом:
- Ты совсем ненормальная?! Что ты творишь?! Ты знаешь, что завтра с утра в газетах будет? Ты мне карьеру решила испортить? Только тот скандал утих, теперь ты! – Она со злостью стукнула по рулю, а я не могла понять, что я такого сделала. Нет, вырывать камеру из рук репортера и разбивать ее – было не самым умным поступком, это я поняла, но все же это не причина так орать на меня.
- Ты слышала, что он нес?! Я не хочу, чтобы в мою жизнь совали нос всякие недоделанные журналисты! – В ответ повысила голос я.
- Твою жизнь?! Да никого не интересует твоя жизнь! Им только дай повод написать какую-нибудь чушь обо мне! Им я нужна, а не ты! Ты – никто! – Проорала Ира, а ее глаза почти прожгли мне дыру. Но, видимо, поняв, что последняя фраза была явно лишняя, она замолчала.
