Книга периода конца холодной войны, когда ФРГ и ГДР объединялись в одну страну, и преграда, демаркационная линия — Берлинская стена, была разрушена. Офицер КГБ в Дрездене также стал частью истории того времени.
«Посвящается Владимиру Владимировичу Путину на день рождения — 7 октября»
Эта история случилась давно, в 1989 году, когда старый миропорядок рушился, а на смену ему приходили новые явления. Тогда все было иначе, чем сейчас. Тогда еще был жив СССР.
Струящиеся во времени исторические события уходят в прошлое, но в памяти людей они остаются. Потому что нет ничего на свете, что было бы искажено в действительности. Потому я напишу сейчас вам правдивую историю прошлого о том, кого вы все, наверняка, знаете. Это период, когда берлинская стена разрушалась, а Германия объединялась в единое государство…
«Владимир, Владимир!» — доносился откуда-то издали с высоты чей-то призыв. Серое небо застлано было тучами в этот миг, что от востока до запада бежали в высоте. Молодой человек посмотрел сначала на небо, и увидел там мрачную картину, — почти апокалипсический небосвод; затем Владимир Пулькин посмотрел в ту сторону, откуда звали его. Вокруг были лишь пятиэтажные дома прозябающие в измерении снов. Фасады и антенны казалось, обмакнулись в те тяжелые сгущающиеся тучи, что волоклись по небу бесконечной волной издали. Улицы были пустынны. Здесь не было никого, кто мог бы позвать сейчас парня в этом месте. Это был сон, но даже во сне, Владимир испытал напряжение перед тем зовом, что обращался к нему по имени.
«Владимир! Владимир, спаси Россию!» — кто-то, может быть, из глубин однородного неба обращался к нему, и молодой человек замирал, всматривался то в однородное печальное небо, то в пустые улицы и панельные серые пятиэтажки. В домах зажигались огни. Свет в окнах был уютным и теплым. Особенно, это казалось с улицы, где гулял лишь холодный ветер.
И какой-то заборчик, что тянулся между этими пятиэтажками, разрушался от сильных порывов ветра. Ветер крепчал; и Владимир слегка прикрывал лицо от усиливающегося дыхания ветра. Казалось это с самих небес приходили лавины воздушной силы. Забор рассыпался от низвергающегося с высоты серой плоскости ветра. Камни и обломки этой преграды разлетались в разные стороны, глухо разбиваясь об каменистую землю с упоением ждущую дождя. Лишь в небесах все также стремительно тянулись пласты безликих облаков, уходя вдаль за горизонт, что таил еще один горизонт. И в сумерках небосвода, посреди едва моросящего дождя, вспыхнула корона. Это была величественная огромная корона императора, какие носили правители в прошлом Российской империи. Свет ее мерцал в бездонном и в одновременно плоском небосводе. Ветра дули сильнее. Становилось холодно. Молодой человек поднял глаза к небу…
Затем Владимир слегка вздрогнул и проснулся. Увидел свою квартиру, темные очертания утвари, где лишь синеющее сумеречное окно выделялось во мгле ночи, и сразу же понял, что это был лишь сон. Сновидение взбудоражил сознание Пулькина. Мысли прошлого, настоящего и о неизвестном еще будущем, вырисовывались перед его сознанием. Он еще тогда не знал, о чем этот было это сновидение и его толкования. Возможно, что он забыл о сновидении позже, потому что значения сна еще не знал в тот утренний час. Может быть, это было что-то смутное из юности, что вспыхнуло у него во снах. Отголоски прошлого были это или зов неба о будущем, что было судьбой для него? Судьбу нельзя обмануть, нельзя изменить свое предначертание на этой земле. Однако тогда Пулькин был лишь простой офицер, что служил в восточной Германии в КГБ. Он не был президентом ни СССР, ни России. Это было время объединения ФРГ и ГДР, где СССР добровольно покидала Европу, и две части Германии близились к своему историческому объединению. Это тоже, наверное, было судьба, потому что, то, что прописано с небес, людям не изменить…
Значения сна Владимир не знал. Возможно, даже и не вспомнил о нем с приходом очередного дня, что готовил испытания для подполковника Владимира Владимировича Пулькина. Великое будущее ожидало офицера КГБ…
Берлин. Январь 1989 года.
День был мрачным и холодным. Тучи то сгущались, то рассеивались. Слегка накрапывал дождь, однако, так и не начался в полную силу. У берлинской стены было неспокойно. Протестующих людей было все больше и больше. По улицам все чаще можно было увидеть озлобленные или печальные лица людей, которые были чем-то недовольны. Мрачное небо, что было застлано тучами в этот январский день, подогревали в людях недовольство существующим миропорядком. Из восточной Германии желали получить визы на Запад. Люди даже пытались перебраться через стену, что разделяла Берлин на две части. В восточной части города располагались советские войска, на западе же были американские силы и правительство ФРГ.
