- Ох, и вояки, - хмыкнул Любомир.- Даже убивать жалко.
И он с неохотой переставил игломет на смертельное поражение. Ну не виноваты эти бедолаги, что тут оказались. Ну, не лежит душа убивать их, и все тут. Может, обойдется. Следующие четверть часа пролетели в тишине.
- Уходим, - деловито заявил Зигфрид.
Любомир вышел из дома, идя шагах в пяти от мальчишки. Он настороженно оглядывался, подозрительно косясь на каждую открытую дверь, или окно. Он изрядно струхнул, но боялся сам себе признаться в этом. Город, на каждом углу которого его ждала смерть, пугал Любомира не на шутку. Его опасности были непривычны, и он чувствовал себя, как десять лет назад, когда из учебки попал с батальоном такого же мяса в бойню на Огненной Земле.
Они прошли несколько кварталов многоэтажных домов, и даже собаки теряли интерес, когда видели блеск металла в руке. Они вышли в бедный пригород, где стояли небольшие домишки.
- Сюда! – Зигги показал дыру в заборе и полез туда сам.
Любомир наклонился, дыра была маловата для его габаритов, и полез в какой-то запущенный двор…
Боль! Темнота!
***
Он очнулся от того, что его били по щекам. Любомир понял, что ему все-таки прилетело, и после той дыры в заборе он ничего не помнил. Открывать глаза он тоже не спешил, пару пощечин точно выдержит, чай, не девочка. Руки и ноги были стянуты накрепко, он проверил, и уже тогда стоном дал понять, что очнулся. Солнце било прямо в глаза, что вызвало просто вспышку адской боли в голове. Прилетело, видимо, прямо по ней.
- Очнулся, красавец! – с удовлетворением сказал худой, как щепка, мужик с сероватым лицом. Фирменный запах местных жителей Любомир унюхал еще до того, как открыл глаза. Неужели, и от него скоро будет разить так же?
- Ну, рассказывай, откуда ты такой красивый и в таких хороших ботинках к нам прибыл.
Любомир скосил глаза, и увидел, что худой щеголял в трофейной обуви, и эта обувь была его, Любомира. Что ж, это хотя бы объясняло, почему мерзнут ноги.
- Откуда надо, оттуда и прибыл, - ответил Любомир. – С какой целью интересуешься? Тушняк забрал с ботинками? Забрал. Что тебе еще надо? Больше нет ничего.
Любомир немного обострил беседу сразу же, играть в слова желания не было вовсе. Настроение было препаскуднейшее. Но тот про игломет ничего не сказал. И это было странно.
- Смотри, пацанчик, не ошибись, - сказал худой. – Ты решил в героя поиграть? Так ты попутал. Тут в эти игры никто играть с тобой не будет. Ты умрешь в любом случае, и сейчас вопрос лишь в том, быстро это будет, или медленно.
- А потом сожрешь? – полюбопытствовал лейтенант.
- Соображаешь, - усмехнулся худой. – Этот мелкий хорек тебя уже просветить успел? Так это он тебя и продал, кстати. Удивлен?
Любомир был удивлен. Еще как удивлен. Он же по местным меркам царское предложение сделал. Хотя, все сходится. Зигги его в эту дыру и завел.
- Не удивляйся! – ухмыльнулся худой, оскалив гнилые редкие зубы. – Не мы такие, жизнь такая. Не всем же благородными танами быть. Я вот на железнодорожной станции обходчиком был. А парни мои, которых ты укокошил, на заводе вкалывали.
- Парни? – удивился про себя Любомир. - Я же одного убил. Опять странность. – Но вслух ничего не сказал.
- Ну, рассказывай, что ли? – лениво сказал худой. – Я же тебе начну сейчас ногти пассатижами срывать, ты плакать будешь, а я этого ужасно не люблю.
- Что тебе рассказывать? – выплюнул Любомир.
- Где еда? – придвинулся худой к нему, обдав вонью нечищеных больных зубов. – Как ты такой сытый остался, когда мир в преисподнюю рухнул? Говори, сука, или пытать начну.
- Склад армейский занычил, - признался Любомир. – Когда ракета прилетела, я в карауле был. Один и остался из своего взвода. А харчи в целости были, я их оттащил и прикопал. Так и выжил.
- Похоже! – протянул худой. - Звание?
- Капрал. Из «мяса».
- Еще больше похоже, - удовлетворенно сказал худой. – На англа ты не больно то тянешь. Откуда будешь, солдатик?
- Словен, - коротко ответил Любомир.
- Точно, - щелкнул пальцами враг. – Не врешь! Ты понимаешь, что еду придется отдать?
- А ты понимаешь, - в тон ему ответил Любомир, - что хрен я тебе ее отдам, если гарантий не получу, что жив останусь? Да таких, что бы я поверил.
- Законно, - ответил ему худой. – Я подумаю над этим. Ты мне, если склад отдашь, в жопу не впился. Иди, куда хочешь. Хотя, за ребят я бы тебя порезал и псам скормил. Но еда все равно дороже.
Скрипнула дверь, и худой удивленно оглянулся.
- Ты? – удивленно спросил он. – Я же тебе…
Он упал после звука, в котором Любомир не без удивления узнал выстрел игломета.
- Ну, что разлегся? – сварливо спросил Зигги. – Ботинки с него снимай, и ходу.
- Что это было? - сдерживая ярость, спросил Любомир. – Тебе, говнюк, жить надоело?
***
Два часа назад.
