– Хорошо! – задумчиво кивнула Машенька. – До свидания, Бакоша! Приятно было познакомиться! До встречи! Привет Рану-Рану и Мудрой Сове!
– До встречи! – улыбнулся Бакоша, показав свои острые белые зубки.
Маша побежала по тропинке к домам, видневшимся впереди, а Баюн Котофеевич прыгнул в карету и свистнул, после чего она, развернувшись, помчалась в обратную сторону.
Целую неделю Бако, Мудрая Сова, Рану-Рану и другие обитатели Волшебного Леса то и дело с нетерпением глядели в небо, но ни одного цветочного залпа в нём так и не появилось. С севера вернулись летучие мыши – принесли Оленю вкусный ягель. Это немного порадовало его, напомнило о родине и милых сердцу соплеменниках. Но он уже почти отчаялся когда-нибудь избавиться от тяжёлой попоны и увидеть остальных оленей.
И вот наконец (а был вечер воскресного дня) в небе сверкнула долгожданная разноцветная молния. Бакоша, так же быстро сверкнув пряжками на своих сапогах, заскочил в карету и свистнул. Никто и опомниться не успел, а Волшебный Кот уже мчался к заветной опушке, на встречу с Машенькой.
Казалось, карета летит по воздуху, ловко лавируя меж деревьев и кустов. С её колёс сыпались искорки, они сверкали и шипели на траве, будто настоящие бенгальские огни. Светлячки тут же повылазили из своих норок, чтобы подивиться на редкостное световое чудо. Это было очень красиво, особенно в сумерках леса.
Бакоша явно превышал допустимую скорость волшебного транспортного средства. Но ехать медленнее никак не мог, ему не терпелось поскорее узнать, что же скажет Машенька.
И вот – о счастье! – впереди показалась та самая опушка. По ней, заложив руки за спину, нетерпеливо вышагивала взад-вперёд Машенька. Кот прямо на ходу выпрыгнул из кареты, крикнув «Тпр-р-ру!», и подбежал к девочке.
– Ну… что… Почему так долго?! Почему?..
В расширенных глазах Машеньки вспыхнула радость, но тут же появился испуг, она очень не хотела, чтобы Бакоша и на этот раз завёл песню из бесконечных «Почему».
– Стой! – выкрикнула она. – Я сейчас тебе всё объясню!
И девочка вновь забегала по опушке с заложенными за спину руками, а за ней тем же макаром забегал и Кот.
– Понимаешь, – начала Машенька, – я уже в тот же день догадалась о том, что надо делать…
– Так почему… – Кот осёкся. – Так отчего же ты так долго молчала?!
– Пистолет-то невидимый! – выкрикнула Маша и тут же огляделась по сторонам. – Пистолет-то невидимый, – тихо повторила она. – А бабушка у меня первым делом корзинку взяла, подснежники вынула и пошла на балкон. Там корзинку вытряхнула. Наверное, удивилась, когда услышала, что из неё что-то выпало. Но не догадалась пошарить по полу. Тем более пистолет отлетел под шкаф. Видит, ничего нет, и пошла себе назад. Мне не надо было корзину из рук выпускать! Да мама с папой бросились обнимать меня, целовать, а бабушка никак подступиться не могла, вот она и забрала подснежники, ну и… Я, когда пустую корзинку нашла, кинулась к бабушке, спрашивала, она сказала, что подснежники в вазочку поставила, а корзинку на балконе вытряхнула. Я – быстро туда, всё обшарила. Нет пистолета! Я – снова в комнату. «Бабуль, – говорю, – ты, случайно, не трясла корзинку с балкона?» Она мне: «Да что ты, Машенька, как можно? Там же, внизу, люди ходят. Я вообще не знаю, зачем мне это понадобилось делать, будто чёрт какой дёрнул. Надо было над мусорным ведром потрясти, а я – на балкон…» Ну, думаю, ясно, какой чёрт – ведьма по имени Гнилая Веточка, вот какой. Она, наверное, пистолет и выкрала.
– О Котобоги Академии Волшебного Леса! – воскликнул Кот.
Но Машенька одёрнула его:
– Тише, нас могут услышать! Тут часто гуляют люди с собаками.
– С собаками?! – ощетинился Бако. – Так не бывать же этому!
И он мигом наложил антисобакский отворот-поворот, чтобы ни один «гавкающий представитель фу-фауны» и носа даже не сунул на их опушку.
Отвлёкся Бакоша на доли минуты. И тут же воскликнул:
– Какой ужас! И что же ты, как же, как же нашла?
– Чудом, – ответила Машенька. – Каким-то чудом меня занесло со стаканом молока на балкон. Там я споткнулась о коврик и пролила молоко на пол. Глядь, а в шаге от меня, под шкафом мерцает какая-то звёздочка. Оказывается, молоко попало на пистолет, и его краешек стал частично видимым.
– Да-да, – хлопнул себя по лбу Бако, – точно-точно, это молочно…
– Что «молочно»? – удивилась Машенька.
– Молочнопроявлялка. Чтобы увидеть что-то невидимое, надо на него капнуть молоком.
– Ну почему же ты мне раньше об этом не сказал?! – огорчённо промолвила Машенька. – Я же случайно узнала! А если бы не произошло этого… Ну как же?! Я ведь и в лес бегала каждый день, колесила по всем тропкам, но никак не могла выйти к вашей поляне…
И тут в кустах что-то зашуршало. Баюн Котофеевич немедля достал из кармана плаща невесомую прозрачную сеть, дёрнул Машеньку за руку и накрыл девочку и себя. Они исчезли.
Зато на опушку вышел… олень. Какой-то странный он был, как будто сплющенный и весь помятый, морщинистый. А на рогах, на каждой ветке, виднелись колючки. Олень медленно жевал мох и принюхивался, подслеповато оглядывая опушку.
