Джава выглядел моложе своих 38 лет. Черты лица не были типично кавказскими или славянскими. Светлые глаза с легким прищуром, широкая нижняя челюсть с ярко выраженными скулами делали его похожим на пиранью, приготовившуюся к броску, чтобы вцепиться в добычу мертвой хваткой. Эту видимость не могла исправить даже «голливудская» улыбка, которой Брат ослеплял всех вокруг. Он научился этой привычке за границей. В то же время Джава вобрал лучшее всех культур, с представителями которых ему довелось общаться. И, несмотря на свой брутальный вид: высокий рост, крепкое телосложение, бритую наголо голову, он всегда выглядел позитивным, внимательным, проявляющим участие. Что явно отличало его от многих бизнесменов, выходцев из 90-х, которые заработали свои состояния в дикую эпоху «первоначального накопления» капитала. Они знали, что за все это могут спросить в любое время, и поэтому боялись, пряча свой страх за бронированными дверями и беспробудной пьянкой.
Постоянно наблюдая за ним, Влад заметил и другие качества Джавы. Будучи неплохим психологом, иногда Брат прикидывался "недалеким" человеком, таким «рубахой-парнем», и это действовало безотказно. Он обладал несомненными лидерскими качествами: смелостью, целеустремленностью, жаждой власти, которые сочетались с осторожностью, подозрительностью и жестокостью как по отношению к «братьям», так и к другим лицам. В Семье была строгая дисциплина, и указания Брата исполнялись беспрекословно. Он был мстителен. Оскорбление в свой адрес или в адрес своих родственников он не прощал никогда и никому.
Уже позднее Влад неоднократно замечал нетипичное для «криминального авторитета» поведение. Он мог умолять человека не делать что-то, предлагая тому взамен свою дружбу и помощь. Несколько раз Брат предлагал встать перед человеком на колени, лишь бы отговорить его от того или иного необдуманного поступка. Сначала Влад не понимал, что это. Это можно было принять за проявление слабости. Однако это явно не соответствовало всему остальному, что олицетворял собой Джава. Тем самым он давал человеку последний шанс. Это был своего рода капкан, приняв слова Брата за слабость, человек, сам того не понимая, выносил себе смертный приговор.
Джава часто говорил об утрате истинного патриотизма в Республике. Что Осетию нужно отчистить от «кровососущих тварей», которые не хотят работать на благо Республики и позорят ее. Джава часто отдавал команды найти и ликвидировать педофила, насильника или банду похитителей. В отличие от чиновников, Джава заботился в первую очередь о простых осетинах. Это не были просто слова. Брат старался помогать не только тем, кто к нему обращался. Если он узнавал о той или иной проблеме у простых людей, то никогда не оставался безучастным.
Однажды некой девушке понадобилась дорогостоящая операция. Ее мать, отчаявшись, пошла к Президенту Северной Осетии попросить содействия в поиске средств. Однако Президент сказал, что рад бы помочь, но не имеет права тратить бюджетные средства по своему усмотрению, а целевые деньги, выделенные на здравоохранение в этом году, уже, увы, потрачены. После чего Президент сел в свой новый Mercedes и уехал на обед – есть форель в загородном ресторане. Женщина совсем было опустила руки. Однако кто-то сообщил Брату об этой ситуации, и спустя некоторое время через родственников Влад пригласил женщину и ее дочь в Москву на лечение. При этом Джава оплатил перелет, операцию и послеоперационные затраты. Занимаясь благотворительностью, Влад никогда не говорил, что представляет Брата. Конечно, люди в Осетии постепенно догадывались, кто им помогал, слухи быстро распространялись.
В другой раз парень из Осетии обратился к одному из «братьев» с просьбой купить ему радиатор в Москве для его старой «Tойоты-Лэнд-Крузер». Тот, в свою очередь, обратился к Брату, и Джава разрешил купить и отправить парню радиатор. Спустя некоторое время ситуация повторилась, теперь он попросил блок ABS. Когда в третий раз он попросил крестовину для заднего моста, Брат дал указание купить и отправить ему новый «Лэнд-Крузер». Как говорили «братья», парень больше не звонил по поводу запчастей.
При этом Алихан не одобрял, когда парни сорили деньгами не по делу или использовали возможности Семьи в личных интересах. Когда же была необходимость, никаких ограничений ни в деньгах, ни в возможностях не было.
