В музее находится также обнаруженный в развалинах жертвенный камень бога войны, на котором только в течение одного года жрецы закалывали тысячи человеческих жертв. Это глыба метровой высоты, диаметром около трех метров. По бокам высечены барельефы, изображающие процессию богов-победителей, а сверху находится углубление в виде большой чаши с каналом для стока крови. В 1900 г., копая вблизи кафедрального собора глубокий колодец, рабочие наткнулись на один из углов громадной пирамиды, считавшейся погибшей. Прекрасные барельефы и массивность сооружения свидетельствуют о том, что, описывая пирамиды, конкистадоры нисколько не преувеличивали. Найдены были также остатки ее ступеней и балюстрады, которая заканчивалась огромной головой змеи.
С тех пор не проходило дня без новых археологических открытий, постоянно обогащавших наши знания об ацтеках. Большая заслуга в этом принадлежит плеяде способных мексиканских археологов: Хосе Рейгедесу Вертесу, Игнасио Маркина, Альфонсо Касо, Эдуардо Ногера и др.
Используя новейшие научные методы, ученые достигли замечательных успехов. Сегодня уже можно осмотреть откопанные и приведенные в порядок руины таких ацтекских городов, как Чолула, Тескоко и Тласкала.
И все же мексиканская археология еще не сказала своего последнего слова. Мы можем ожидать много новых, даже сенсационных открытий: не следует забывать, что, например, до сих пор не обнаружены сокровища Монтесумы. И дело это не такое уж нереальное, как могло бы показаться. Множество вещей мз чистого золота то и дело находят в Мехико. В 1932 г. Альфонсо Касо удвоил найденное число уцелевших драгоценностей ацтеков, когда открыл нетронутую могилу высокого сановника. В саркофаге находились золотые ожерелья, серьги, перстни, диадемы и браслеты, свидетельствующие о высоком искусстве ацтекских ювелиров.
Декабрь в Мексиканской долине – месяц Цветов. Все вокруг превращается тогда в настоящую феерию горячих, сочных красок, которые горят огнем под лучами солнца. Возле домов, словно яркие ракеты, пышно расцветают кармазиновые пуанзеции, на бугенвиллеях, напоминающих акацию, висят тяжелые кисти.
Куда ни глянь, всюду сияют на деревьях чаши кетмий самых разнообразных цветов и оттенков. Поля, особенно песчаные склоны, устланы пылающими коврами цветущих кактусов – белых, желтых, пунцовых и золотисто-розовых.
Казалось бы, люди должны радоваться, пребывая среди покоряющей красоты. Однако в последние дни декабря 1507 г. жители прекрасной долины словно неожиданно ослепли, они перестали замечать ее. В домах и во дворцах раздавались страшные, отчаянные рыдания. Огоньки перед статуэтками домашних божков исчезли. Людей охватил панический ужас и неудержимая жажда все разрушать. Они царапали ногтями лица, рвали в лохмотья свои одежды и выносили за порог всю посуду и мебель, чтобы их разбить и изломать. Не было видно беременных женщин и малых детей. Женщин запирали в кладовках, чтобы, избави бог, злые духи не обратили их в диких зверей; детям не разрешали спать, как бы жалобно они ни плакали от усталости – во сне они могли превратиться в крыс.
По улицам городов и селений бродили ободранные, окровавленные толпы людей в полуобморочном состоянии. Тут и там в зловещем молчании тянулись угрюмые процессии жрецов, облаченных в черные и пурпурные одеяния. Видно было, как на вершинах пирамид догорают священные огни, которые обычно поддерживали ацтекские весталки.
В такой общий, исступленный траур ацтеки погружались каждые 52 года, свято веря, что на склоне одного из этих 52-летних периодов наступит конец света. Но так как даже жрецы не могли предвидеть, какой из циклов принесет людям смерть, то ацтеки каждый раз готовились к самому страшному.
В последний день 1507 г. перед заходом солнца процессия жрецов двинулась к вершине погасшего вулкана, который возвышался над Мексиканской долиной. Люди толпились на склонах горы, на крышах домов и террасах пирамид, в страхе и напряжении ожидая катастрофы.
Жрецы приготовили хворост для костра и начали наблюдения за небом. Вот созвездие Плеяд (Стожары) вышло из зенита – это означало, что 52-летний цикл минул спокойно, – они высекли искру на груди убитого пленника и зажгли костер. Увидев пламя, толпа взорвалась радостными криками облегчения. Гонцы, присланные со всех концов страны, зажгли труты и, держа священный огонь в ладонях, разбежались по своим городам и селениям; на пирамидах и в домах снова запылали не-гаснущие огни.
