«В конце концов, это её территория», – решила Райли.
Агент Сандерсон взял на себя обязанность начать совещание.
– Агенты Пейдж и Джеффрис, – сказал он Райли и Биллу, – я рад, что вы добрались сюда из Квантико.
По его ледяному голосу Райли поняла, что дело обстоит с точностью до наоборот.
– Рады быть вам полезными, – сказал Билл не очень уверенно в собственных словах.
Райли улыбнулась и кивнула.
– Джентльмены, – сказал Сандерсон, игнорируя присутствие двух женщин, – мы собрались, чтобы расследовать два убийства. Вероятно, в районе Сиэтла орудует серийный убийца, и мы должны остановить его, прежде чем погибнет кто-то ещё.
Шеф полиции Маккейд различимо зарычал.
– Есть что сказать, Маккейд? – сухо спросил Сандерсон.
– Убийство не серийное, – прорычал Маккейд. – И это не дело ФБР. Мои копы взяли дело под свой контроль.
Райли начала улавливать суть. Она вспомнила слова Мередита о том, что у местных властей беспорядок в этом деле, и теперь она видела, почему. Никто не мог прийти к согласию и действовать заодно.
Шеф полиции Маккейд злился на то, что ФБР вмешивается в дело об убийстве местного уровня. А Сандерсона раздражало то, что ФБР прислали Билла и Райли из Квантико, чтобы всё уладить.
«Надвигается буря», – подумала Райли.
Сандерсон повернулся к главному патологоанатому и сказал:
– Доктор Шанкар, возможно, вы сможете резюмировать то, что мы знаем на текущий момент.
Стараясь держаться в стороне от внутренних трений, доктор Шанкар нажала на пульт, чтобы вывести изображение на настенный экран. То была фотография водительского удостоверения довольно бледной женщины с прямыми волосами скучного коричневого цвета.
Шанкар сказала:
– Полтора месяца назад женщина по имени Маргарет Джуэл умерла во сне у себя дома от инфаркта. За день до этого она жаловалась на боль в суставах, но, по словам её жены, это не было необычным – она страдала от фибромиалгии.
Шанкар снова нажала на кнопку на пульте, и на экране появилось другое изображение водительских прав. На этот раз на фотографии был виден мужчина средних лет с добрым, но немного меланхоличным лицом.
Доктор продолжала:
– Пару дней назад в больницу Саус Хиллс обратился Коди Вудс с жалобой на боль в груди. Он также жаловался на суставную боль, но это опять-таки было нормально – он страдал артритом и за неделю до этого перенёс операцию по протезированию колена. Спустя несколько часов после обращения в больницу он также умер от того, что сочли инфарктом.
– Совершенно не связанные между собой смерти, – пробормотал Маккейд.
– Значит, теперь вы утверждаете, что ни одна из этих смертей не была убийством? – бросил Сандерсон.
– Маргарет Джуэл – возможно, – ответил Маккейд. – Коди Вудс, разумеется, нет. Мы используем этот случай для отвлечения. Чтобы замутить воду. Если вы просто оставите меня и моих парней в покое, мы раскроем это дело, не успеете вы и обернуться.
– Вы занимаетесь делом Джуэл уже полтора месяца, – заметил Сандерсон.
Доктор Шанкар довольно загадочно улыбнулась, когда Маккейд и Сандерсон продолжили перепираться, и снова нажала на пульт. На экране высветились две фотографии.
В комнате воцарилась тишина, Райли была поражена.
Мужчины на обоих снимках по виду были с Ближнего Востока. Райли не узнала одного из них. Но не узнать другого она просто не могла.
Это был Саддам Хуссейн.
Райли уставилась на изображение на экране. Что вообще может иметь в виду главный патологоанатом фотографией Саддама Хуссейна? Бывший лидер Ирака был казнён в 2006 году за преступления против человечности. Какая у него может быть связь с возможным серийным убийцей в Сиэтле?..
Подождав немного, чтобы эффект от фотографии улёгся, доктор Шанкар снова заговорила:
– Я уверена, что вы все узнали человека слева. Мужчина справа – Маджиди Джихад, шиитский диссидент против режима Саддама. В мае 1980 года Джихаду дали разрешение на поездку в Лондон. Когда он заехал в отделении полиции Багдада, чтобы забрать свой паспорт, его угостили стаканом апельсинового сока. Он выехал из Ирака живой и здоровый, но вскоре после приезда в Лондон он умер.
Доктор Шанкар показала ещё несколько лиц восточной национальности.
– У всех этих людей была похожая судьба. Саддам ликвидировал сотни диссидентов однотипным образом. Когда кого-то из них выпускали из тюрьмы, им предлагали выпить, чтобы отметить их освобождение. Никто из них не прожил после этого и суток.
Шеф Маккейд понимающе кивнул.
– Отравление таллием, – сказал он.
– Вы правы, – подтвердила доктор Шанкар. – Таллий – это химический элемент, который может существовать в виде бесцветного, безвкусного, непахнущего растворимого в жидкости порошка. Это был яд, который выбирал Саддам Хуссейн. Но вряд ли он сам придумал этот способ убийства своих врагов. Иногда таллий называют «ядом отравителей», поскольку он действует медленно и вызывает симптомы, которые могут привести к видимости иной причины смерти.
Женщина нажала на пульт, и появилось ещё несколько лиц, включая кубинского диктатора Фиделя Кастро.
