Сергей сразу понял, что не племянница с мужем приезжают сегодня, а новые квартиранты, и скорее всего они заплатили сразу, раз бабка такая добрая. Вечером того же дня он уже находился в уютной однокомнатной квартире, в новеньком доме, почти в самом центре города. Ему не составило особого труда сразу найти себе новое жилье, поскольку в отличие от других многих претендентов он мог себе позволить не торговаться. В углу комнаты стоял большой шкаф-купе, куда Сергей сложил все свои пожитки, включая большую спортивную сумку. У стены расположился мягкий диванчик, на котором было очень удобно лежать и смотреть большой плазменный телевизор с плоским экраном в противоположном углу. Идиллия комфорта и уюта прекрасно дополнялась двумя коврами (один на полу, а другой на стене), и несколькими горшочками с цветами на подоконнике, среди которых был и уже знакомый нам маленький кактус. Вместо положенных 200 долларов, Сергей заплатил бывшей хозяйке 500$. Растроганная старушка, видимо от растерянности даже не стала спрашивать о причине его щедрости и подарила ему этот «цветок пустыни»: «Он будет впитывать твое плохое настроение и поможет в трудную минуту». «Уже помог», – улыбнулся про себя Сергей, но поблагодарил и подарок принял.
Теперь он лежал на диване, потягивал вишневый сок с льдинками в стакане и «листал» телевизор. Его переполнял юношеский восторг, а в голове роились планы на будущее. Однако, молодости свойственны свои приоритеты.
Без пяти восемь он уже сидел за столиком в ресторане «Дионис» и раздумывал что бы заказать. Его новая знакомая пока еще не пришла; наверное почти все представительницы прекрасного пола считают за правило немного опоздать, это стало как бы частью этикета. Он мог бы пригласить ее на дискотеку, но, во-первых, из фильмов Сергей знал, что ресторан выглядит более выгодно с романтической позиции, во-вторых, в клубе нормально не пообщаешься, в-третьих, он еще никогда никого не приглашал в ресторан (кафе не счет).
Несмотря на греческое название, заведение принадлежало лицам армянской национальности, естественно и кухня здесь была соответствующая, что, впрочем, не мешало сочетанию избытка экзотических блюд и превосходных вкусовых качеств. Выбор Сергея остановился на одном из видов плова и местном фирменном вине с десятилетней выдержкой.
– Вам принести зубочистки? – с самым невинным видом поинтересовалась официантка, заметив, что Сергей задумчиво ковыряется спичкой в зубах.
– Нет, спасибо, спичкой удобнее, хотите попробовать? – растянув губы в натянутой улыбке, ответил парень.
Дурацкая привычка! Сколько раз отец ругал за нее. Официантка тоже могла промолчать, пожаловаться на нее что ли? За то, что лезет, куда не надо, в частности в рот к Сергею. «Да буду ковыряться чем хочу, и где хочу».
Наконец подошла и Алина:
– Привет, ой извини, долго ждал?
– Кто ждет – тот всегда дождется! За это с тебя сегодня штрафной бокал.
– Это как? – Ну, то есть, сколько бы я сегодня не выпил, ты выпьешь на бокал больше.
– Я вообще удивляюсь, как ты пить собрался – ты же вчера у нас почти все «хеннесси» выдул…
– Говорят, человеческие возможности безграничны, и тебе предстоит нам сегодня это доказать…
Вечер удался на славу. Опорожнив две бутылки вина, они долго потом бродили по сверкающим от неонового света улицам, целовались, смеялись и наслаждались обществом друг друга. Сергею было легко с ней общаться, он как-будто заранее знал, что она скажет или сделает в следующий момент, но от этого она не становилась менее привлекательной в его глазах; скорее наоборот, ее простота и наивность в некоторых вещах была умилительной. Он узнал, что живет она вдвоем с матерью (отец бросил их, когда ей было шесть лет), что в ней перемешано четыре «крови» – русская, ингушская, молдавская и украинская, что она мечтает стать моделью, а работа в казино конечно же не ее призвание, и еще много разного.
Уже дома, лежа на своем диване, он раздумывал о том, что если есть на свете любовь, то выглядит она примерно так. Размышлял и о том, что делать с деньгами. Надо будет погасить отцовский кредит в 50 тысяч долларов, из-за которого он попал в больницу, купить маме небольшую машину, типа гольфа, о которой она давно мечтала, вложить большую часть в какое-нибудь дело, только вот в какое? Или положу их в банк, или… Постепенно мысли его становились все туманнее и расплывчатее, и, в конце концов, его сморил сон.
