Чинов зашел в магазин и через минуту у прилавка гастрономического отдела приметил белый берет артистки. Обождав, когда она наберет в проволочную корзину блестящих пакетиков, коробок и банок с болгарскими соками, Олег сделал радостное лицо и шагнул ей навстречу:
— Здравствуйте, Ольга Борисовна!
— О-о! — узнала она. — Значит, к твоим многим достоинствам надо приплюсовать и заботу о ближних?
— Шоколадный торт хотел купить, да что-то… — Олег запнулся, — да его, кажется, не видно.
— Да? Ну-ка, посмотрим, — деловито сказала Ольга Борисовна, словно приглашая его идти за ней. — Не так давно я покупала здесь именно шоколадный.
На счастье Олега, таких тортов действительно не оказалось, и Олег, довольный этим, протянул руку к нагруженной корзине:
— Разрешите, я помогу вам.
— Спасибо! С удовольствием разрешу.
Ольга Борисовна купила еще коробку мармелада, и они двинулись к кассе. Расплатившись, она переложила покупки в золотистую целлофановую сумку.
— Благодарю, Олег. Ты — не домой? В какую сторону?
— Да я, собственно, так, прогуливаюсь. Не спешу…
— А то можем подбросить. Ну как, поехали?
— Можно, конечно. Я, в общем, с удовольствием. — Сказав эти нелегкие, но такие нужные слова, Олег снова завладел тяжелым грузом и, встав у двери, пропустил Ольгу Борисовну вперед.
— В машину можешь садиться без опаски, — подойдя к желтой «Ладе», сказала она с улыбкой. — Что Дмитрий Кириллович умеет делать надежно, так это водить машину и отбивать долотом куски мрамора, когда творит свои шедевры… Дмитрий, — распахнула она дверцу, — познакомься. Это Олег Чинов, он в одном классе с Татьяной учится.
Представительный мужчина выставил бородатое лицо и протянул жесткую руку.
— Очень приятно… Оля, это все твое? — показал он на сумку.
— Как видишь. Одна бы не донесла. Спасибо Олегу — оказался настоящим кавалером.
— Могла бы мне сказать.
— А ты бы мог догадаться!.. Прости, — желая сгладить резкость слов, сказала Ольга Борисовна, — я сама виновата, ведь пошла купить только баночку сока… Олег, садись впереди. Отсюда хороший обзор.
Дорога к дому заняла пять — семь минут. Но и за те недолгие минуты Олег успел рассмотреть машину, ковровые сиденья, вмонтированный стереофонический магнитофон. И успел услышать о последних театральных новостях, еще о том, что Градов (это опять же сказала Ольга Борисовна) задумал скульптурную группу на тему «Покорители космоса». Сам скульптор за это время бросил лишь несколько слов. Держа на удобном, одетом в кожаный чехол круге руля большие, сильные руки, смотрел на дорогу. Хоть и мастерски вел он машину, однако при таком движении (казалось, в этот воскресный день все владельцы машин выкатили из гаражей своих лакированных любимцев), при таком движении — смотри да смотри!
И вот уже, загораживая синь неба, показалась и знакомая двенадцатиэтажка.
— Может, зайдешь к нам? — спросила Ольга Борисовна. — Танечка, по-моему, должна быть дома, никуда не собиралась.
— Спасибо, — смутившись, сказал Олег и страдальчески вздохнул. — Я очень уважаю Таню, но… видите ли, в последнее время у нас как бы несколько натянутые отношения.
— Вот как! А Таня ничего не говорила.
— На комсомольском собрании я немного покритиковал ее.
Затормозив у тротуара, Градов с интересом взглянул на Олега.
— Культурно-массовую работу обсуждали. Я сказал, что Тане не составило бы труда организовать культпоход в театр. Это было бы интересно и полезно. Устроить обсуждение спектакля, может быть, пригласить кого-то из артистов. А Таня, как я заметил, театром не очень интересуется и даже на последнюю премьеру не ходила. Вот это и сказал. Она, к сожалению, обиделась.
— А я целиком с тобой согласна! — горячо закивала Ольга Борисовна. — Очень мало интересуется. Мне как-то обидно даже. И не переживай, Олег, не надо. Девочка она неглупая, все поймет, и все, как говорится, образуется… Так не зайдешь к нам?
— Спасибо, когда-нибудь в другой раз, — со всей признательностью, на какую был способен, сказал Олег и приложил руки к груди.
Он распрощался и вышел из уютной машины. «Что ж, — шагая по улице, мысленно подвел итог, — хоть и немного пообщался, но с пользой».
Собственно, какой-то определенной сегодняшней пользы Олег не видел, просто приятно было каким-то образом приобщиться к людям искусства. «Впрочем, если они сумеют воздействовать на Таню и разъяснят этой хорошенькой упрямице, кого держаться ей в жизни, то это будет совсем неплохо. Конечно, должны разъяснить… А впечатление я, кажется, произвел хорошее. Дмитрий Кириллович, правда, не показал своего отношения… Но разве поймешь его — творческая личность! Главное, что с мрамором умеет управляться». И Олег с удовольствием вспомнил где-то вычитанные и поразившие его слова: скульптура делается просто — берется кусок мрамора и отсекается все лишнее. Ничего себе — просто! А Дмитрий Кириллович, видно, умеет это по-настоящему. Потому и машина у него, как игрушка, и магнитофон с колонками встроен. Вот что значит — уметь!
