Рука Майкла инстинктивно дергается к телефону. Когда его пальцы достигают хромированной задней панели, я физически ощущаю, как кислород перестает циркулировать в моих легких. Если Вилин заметит, что на его телефон устанавливают программу, он быстро сообразит, что к чему. В конце концов, я действовал из соображений, что Майкл — человек, способный на вспышку насилия, и пока что все эти его сжатые кулаки и стиснутые зубы это только подтверждают. Но меня пугает не боль и не смерть, я страшусь только провала миссии. Каким-то образом в моей голове это все — продолжение наших с Илаем ночных вылазок в стан врага.
Это — наше последнее приключение, и мне никак нельзя попасться. Все это проносится у меня в голове за секунду, пока пальцы Майкла, словно в замедленной съемке, отпечатываются на корпусе телефона. Если он перевернет его, он увидит, что я разблокировал экран. Я подвожу курсор к кнопке «отбой», но тут миссию спасает официантка, подоспевшая с заказом. Пальцы Майкла отодвигают телефон подальше от себя, освобождая место для тарелки. В этот момент я, наконец, разрешаю себе выпустить из легких воздух и отвожу курсор в сторону. Три-два-один — прогресс-бар наполняется и распухает. Начинается загрузка. Я перевожу взгляд с окна загрузки на затылок Майкла, туда-обратно-туда-обратно, но Вилин так занят едой и беседой, что едва ли захочет прерваться на проверку почты.
— Шикарно все, Саш, не бери даже в голову. Бизнес-модель оказалась рабочей. Естественно, все это спрятано в документах, никогда не подкопаться. Там несколько юридических лиц, и в Штатах и в Европе тоже. Как матрешки — одна в другой, и так до бесконечности.
— Ну, и славненько. — Собеседник Вилина вливает в себя остатки лагера и делает знак официантке повторить.
Вилин отхлебывает зеленого чая. До завершения установки остается восемьдесят процентов.
— А все-таки жалко Ритку, — говорит Алекс, принимая бутылку из рук официантки. — Красивая баба с головой на плечах…
— …хуже, чем обезьяна с гранатой, Саш, — мрачно отзывается Вилин.
Семьдесят процентов.
— Что вот ты не женился на ней, Мишка?
— На таких, как она, не женятся. — Майкл тянется рукой куда-то в середину стола. Я дергаю курсор, как раз в тот момент, когда его пальцы дотягиваются до деревянной подставки с зубочистками. Шестьдесят процентов.
Он берет одну, срывает с нее пластиковую упаковку и неожиданно ломает пополам, надавив двумя пальцами.
— Ритка была конченая, сама знала это и сама была во всем виновата. — Вилин достает еще одну зубочистку, на этот раз использует ее по назначению.
Пятьдесят пять процентов.
— Зря ты так, Миш, зря. Она ничего плохого тебе уж точно не сделала. А для бизнеса… так бизнес — это другое дело.
Вилин пожимает плечами и подзывает официантку. Неужели он собирается просить счет? Я чувствую растущее напряжение в своих глазах, безотрывно следящих за столбиком загрузки.
Пятьдесят процентов.
— А что у вас из десертов есть? — спрашивает Майкл. — Мария, меня так и тянет на сладкое сегодня, даже не знаю, что с собой поделать.
Девушка, ничуть не смутившись его намеком, называет стандартный список — чизкейк, тирамису, что-то еще. Тут мое внимание отвлекает посторонний звук, механический и настырный, прямо позади меня. Я оборачиваюсь. За стеклянной стеной, отделявшей ресторанный зал от зоны конгресс-центра, стоит и с широченной улыбкой стучит по стеклу Карлос.
— Уходи, — произношу я одними губами, качая головой и показывая ему знаками, что заходить не нужно. Но он не понимает меня или не хочет понимать и уже заходит в открытые двери ресторана.
Сорок процентов.
— Серж, вот ты где прячешься! — Он входит в обеденный зал с громогласным возгласом, на который тут же оборачиваются Вилин и его собеседник. — Я звоню тебе, звоню, а ты трубку не берешь!
Я встаю и делаю шаг навстречу каталонцу, все еще шепча «уходи».
— Серж, я тебя не слышу, — восклицает он, проходя мимо столика Майкла. — Что ты там шепчешь? Мой дядя нашел еще один материал по делу о несчастном случае с той русской. Кстати, ты знал, что она работала на этом треклятом сайте знакомств? В «Лавере»? Так вот, в ночь, когда она умерла, она была не одна, она привела мужика. Они не отдавали ее тело потому, что надеялись найти парня, с которым Петрова была той ночью, она ж с кем-то переспала прям перед смертью, это эксперт сказал, а потом еще это видео…
Я мечу взгляд в сторону Алекса и Майкла, Карлос следует за мной глазами, тут же замолкает, вытаращив на меня глаза, и плюхается на диван рядом со мной. Что он здесь делает? Это — саботаж. Точно, он — один из них.
Тридцать процентов.
— Что происходит? — шепчет он.
Но уже поздно. Вилин ерзает на сиденье, потом поворачивается ко мне и мерит долгим взглядом сощуренных глаз, потом тянется за своим телефоном. Я кликаю «отбой» и резко захлопываю ноутбук.
