Она проснулась внезапно. Просто открыла глаза. За окном светло, хотя шторы скрадывают свет, и комната в состоянии рассеянных, прореженных сумерек. На часах светилось 07:20. Денис спал, раскинувшись, на спине. Она, завернутая в плед, лежала на его правой руке, растекшись вдоль его тела. Она высвободила одну руку и погладила его живот, проникла под футболку, по мышцам пресса скользнула выше. Одежда мешала, прикосновения перестали быть лёгкими. Она, надавливая, провела ладонью от груди по животу до пояса штанов, вдоль резинки и почувствовала, как он зашевелился.
Денис очнулся, не совсем различая, проснулся ли он или сон становился слишком реальным. Что-то шарило по его животу, часто дыша в бок. Он открыл глаза, встретился с её затуманенным взглядом и резко включился. Она задирала его футболку. Он инстинктивно приподнял спину, и ткань собралась в подмышках. Она тут же потянула его на себя за плечо, шепча:
— Я будто всё ещё сильнее.
Он повернулся на бок и оперся за ней о матрас. В то же время она освободила свою вторую руку и уже стягивала с него футболку. Он вытащил руки, и кусок ткани полетел в сторону.
— Нат..
Она потянулась к нему, быстро поцеловала в губы, обхватила голову и притянула к своей шее. Её пальцы грабельками прошлись по его спине и захватили его штаны вместе с трусами, сталкивая их вниз. Она зацепила их пальцами ног, стягивая дальше, а руки растирали его поясницу. Он поцелуями пометил всю длину шеи, распахивая плед и халат под ним. Пока её руки лихорадочно гуляли по его телу, его распустили узел пояса и сжимали её. Их ноги разобрались с остатками одежды, стряхнув их на пол. Она скинула рукава, больно вцепилась в его волосы и притянула к своим губам. Поцелуй был напористым. Она проскользнула под него, обняла его бедра ногами и толкнула в себя.
Она выгнулась, яростно хватаясь за его шею. Судорожно вздохнула и уткнулась ему в плечо, приглушенно то ли всхлипывая, то ли вскрикивая. Мышцы продолжали теснее сжимать его. Он подхватил её одной рукой под ягодицы, резко вышел из неё, вжал её лоно себе в живот и со стоном излился под неё. Переместился вместе с ней правее и вдавил ее в матрас, распластавшись сверху.
— Наташа, мало того, что я боюсь тебя раздавить, мне просто неудобно лежать лицом в подушку.
Она не ослабила свой захват, только ещё глубже уткнулась в его шею.
— Мне тоже было неудобно вчера.
Он напрягся. Она вздохнула.
— Ты сказал, что не дашь меня в обиду.
— Никому.
Она прижалась щекой к его уху.
— А себе самому?
Он дернулся, она не пустила. Он выругался и вытянулся на прямых руках. Она вцепилась в собственные локти, удерживаясь на нем. Он прорычал нечто нечленораздельное, перехватил её под спину, вместе с ней переместил вес на колени и сел в изножье кровати. Она вжалась в него.
— Почему ты позволяешь все эти вольности обо мне?
— Степан проницательный. У него чуйка работает. Это его плюс, особенно в делах. Но он легко идет по головам и никогда не копает глубоко. Он очень любит провокации. Поэтому лучшее, что я мог сделать — не реагировать на его выпады. Черт, да мне самому тошно, но пусть он думает, что подразнился и ни в кого не попало, чем его заест и он загорится. Хотя миром мы с ним вряд ли разойдемся.
Вдруг раздался какой-то шум. Они оба обернулись к двери, расцепились. Наташа соскользнула с него и метнулась в ванную за махровым халатом. Денис спрыгнул с кровати, надел штаны и вышел из спальни. Она последовала за ним в комнату Марка. Оказалось, во сне один из ребят сбил лампу с тумбы. Падая, она потянула за собой стакан и книгу. Они оба, сонные и испуганные, свесились с края кровати, глядя вниз на внезапный погром.
Наталья присела рядом.
— Сами целы?
Дети закивали в унисон. Она улыбнулась и поднялась.
— Оставайтесь на месте. Денис, проверь, не попали ли осколки на кровать. Только сам тоже осторожнее, пожалуйста. А я принесу веник и остальное для уборки.
Он придержал ее за руку на выходе.
— Мы ещё не закончили.
Она посмотрела на него.
— Нет, мы едва начали.
Все проснулись окончательно. Прибрались и потянулись умываться. Наташа сгребла в кучу с кровати в спальне свой халат, плед и простыню, смяла общим валиком и убрала в корзину для стирки. Приняла душ и приготовила нехитрый завтрак. Мальчишки завалились на диван в гостиной додремывать под какой-то фильм. Взрослые поднялись наверх.
Они стояли лицом друг к другу.
— Ты сказал, что миром вряд ли разойдетесь. А раньше получалось? — она видела, как сжимаются его губы. — Ты делал ему подарок? Делиться — имелось же в виду девушкой?
Он передернул плечами.
— Я не делюсь девушками. Но и не держал их. Я привык, что от меня женщинам что-то нужно. Получив или не получив что-то от одного, они идут к другому. Давалки давно перестали резать слух. Это их сущность. Дать тому, кто даст им больше. И раньше мне было все равно.
