— Мне нравится и незнакомый сидящий перед мной, нахохлившийся, бессвязно щебечущий воробышек, и знакомая рассудительная, мудрая женщина, даже в растрепанных чувствах сохраняющая свою внутреннюю собранность. Потому что, в любом случае, ты — моя Наташа. Между нами ничего бы не завертелось без нашего участия. Дети, мои родители и родня вовлеклись, потому что тебя невозможно не любить, и потому что они, как раз по наитию, сразу поняли, что между нами всё по-настоящему. Давай проговорим и будем всегда проговаривать всё, что нас забеспокоит. Я согласен, что мы любим друг друга. Да, мы решили пожениться. Не согласен, что мне проще, потому что я страшно боюсь сделать ошибку. Но мне нравится, что ты позволяешь мне принимать решения. И ты всегда рядом. Ты — моя женщина. И если ты чувствуешь, что я даю тебе свою любовь, нежность, заботу, чувство уюта, то запомни, пожалуйста, что ты даешь мне их в разы больше. Мы оба знаем, что ты не просто так, от нечего делать,
Она шевельнулась.
— Теперь ты не перебивай меня!
— Если ты хочешь работать, работай. Занимайся текстами. Тебе же это в удовольствие. Не для того, чтобы приносить деньги в наш бюджет. Оставь это мне. Где карточка, которую я давал тебе на бытовые расходы?
— В подсобке.
— Она твоя. На всё, что посчитаешь нужным, необходимым, просто захочешь. Договорились?
— Договорились, — тихо ответила она.
— Подумай, что ты хочешь сделать со своей квартирой. Я поддержу любой вариант, кроме вашего переезда туда.
Она улыбнулась и отрицательно покачала головой. Он улыбнулся в ответ.
— Мы будем помогать твоим старикам. Ничего не изменится. Продолжай восстанавливаться, не надо форсировать. Я работаю над своей виной. Я обещаю, что буду и дальше с ней бороться. А ты пообещай мне выкинуть из головы любые мысли и мыслишки о том, что можешь быть мне противна и что от тебя никакого толка.
Она покраснела и кивнула.
— Дети тебя любят. Я тебя люблю. И ты нас любишь — мы это знаем.
Он сжал ее пальцы и ощутил ответное пожатие.
— Наташа, никогда не бойся и не стесняйся обсуждать со мной любые вопросы. Пожалуйста. Ты просишь меня не заставлять тебя догадываться — давай будем взаимно друг другу подсказывать, хорошо?
— Хорошо.
— И, наконец, самое главное, — он подмигнул. — Ты уже записалась на маникюр?
Она снова смутилась.
— Моя мастер в отъезде, но она посоветовала одну девочку. У нее есть свободное окошко в обед. Ты сможешь свозить меня сам?
— Подтверждай время.
Они выехали пораньше, купили свежих продуктов и заскочили к Наташиным соседям. Те обрадовались ей, охая, ахая и наливая им чай с малиновым вареньем. Потом Денис проводил ее в салон.
— Ты только на маникюр?
Она пожала плечами.
— Маникюр точно. Если получится разрулить по времени, то еще бы и на педикюр. Мне самой одной рукой неудобно.
Он забрал ее через три часа.
— Эти ваши женские штучки творят чудеса, — он осматривал её. — Почему я не подумал о них раньше? Блеск в глазах, тебе хорошо — и ты вся светишься изнутри.
Она широко улыбнулась.
— Как-нибудь схожу к ним на массаж.
— Отлично, я могу подождать и сейчас — они выкроят время.
— Не сегодня, — она подняла руку, отметая его возражения. — Не хочу больше чувствовать на себе чужие руки.
Он тут же напрягся.
— Ничьи. Только твои.
Он развернулся к ней. Она порозовела, но взгляд не отвела. Потянулась к нему, обняла за шею и уткнулась носом в щеку. Он положил руку ей на бедро, второй гладил по спине и чувствовал себя счастливым.
Денис настоял съездить в магазин вечером, вдвоём, уговаривая Наташу разрешить ему купить ей новое платье, не по поводу, как предыдущие два, а просто так, чтобы порадовать. Она сдалась под его настойчивым натиском. В итоге они купили пару платьев, осеннее пальто и сапоги, перекусили в кафе и вернулись домой с появлением на небе первых звёзд.
