Этой страны нет на карте. Но есть Африка. Континент-загадка, континент-ребенок. Эта история вполне могла приключиться в любом уголке мира, но Африка самое убедительное место. Зеркало мира. Здесь все так же, но наоборот. Взрослые продолжают играть в игрушки, а дети берут в руки оружие.
« Ребята, привет. Это Большой. Сегодня я расскажу вам, как мы живем» – Большой выдвинул тонкий сустав селфи-палки и заслонил большим экраном смартфона, вылезшую из-за реки, желтую и прохладную почку утреннего солнца. В экране за плечом Большого образовался умиротворенный фон. Он был написан манящими, яркими красками. Светло-коричневый кусок влажной земли в глухой ограде изумрудного тропического леса. Хижины из камыша окружали квадратный дом на сваях, со стенами из саржевого полотна. У одной из хижин на земле лежала перевернутая камышовая лодка с разобранным наполовину днищем. Стоявший на коленях, человек вплетал в круглые ребра лодочного каркаса высушенные камышовые стебли. У человека была длинная, худая спина в длинном белом халате и белый тюрбан на голове.
– Здесь мы живем. Записываем ваши любимые ролики. Это дядя Зико. А это…– Большой нажал значок фотоаппарата слева на смартфоне и включил фронтальную камеру. Экран наполовину заполнила река. Одинокая. С акварельными, светло-зелеными волнами-пешеходами.
– А это. Это наше великое Конго.– торжественно произнес Большой.
– А это…– появился рядом с Большим веселый детский голос. – Это. Это наша маленькая какашка.
В левый угол смартфона прокралась сухая тростинка. На ее конце висела свежая коровья лепешка.
– Мизинец!
Изображение реки сменилось землей, желтой майкой убегающего Мизинца, лесом, куском хижины, лесом, тюрбаном дяди Зико и снова лицом Большого.
– Малявка тупая. Мизинец. Сами знаете, ребята. Сейчас. Еще раз. Это наше Великое Конго. И мы живем здесь. В смысле не в реке. Ну, вы поняли. Ладно. А теперь…
Река полетела в низко посаженное синее небо. Небо вмазалось в зеленую стену леса и в экране смартфона мелко закачался полутемный вход в одну из хижин.
– Средний. – позвал Большой. – Средний, выходи.
Из хижины вылез Мизинец. Он встал на цыпочки, приклеил плечи к шее и надул щёки.
– Чего надо, Большой. Не видишь, я сплю.
– Отвали, Мизинец.
– Мизинец? Где, Мизинец? Ты, Мизинец? Я, Мизинец? Что это, Большой? – вдруг спросил Мизинец.
– Что?
– Ты что не видишь? Целых четыре мизинца. Как так? Так как?
– Тактактаком. Чего не понятно. Отвали.
– Понятно. Отваливаю.
Мизинец отдал воинское приветствие и поскакал вокруг хижины, распевая на ходу.
– Шиза вуман! Оё-ё-ёй. Шиза вуман.
В хижине было сухо и светло. Средний сидел на белом и теплом песке. Это был высокий и худой мальчик с острыми лопатками и вздутым рахитичным животом. В ногах он держал толстостенную медную ступку и увлеченно шуровал внутри ступки тяжелым пестиком.
– Средний. – позвал Большой.
– Не снимай. – сказал Средний. Он не поднял головы и не прекратил своего занятия.
– Я блог записываю. Для наших подписчиков.
– Круто. – отозвался Средний.
– Круто. Чего делаешь?
– Не видишь?
– Средний. Давай, не средничай. Ребята хотят знать, чем ты занимаешься.
– Серьезно?
– А то.
– Ладно. – Средний встал и показал ступку и пестик.
– Это ступка. Это пестик. А вот это ступка. А вот это пестик.
–Понятно. Еще скажешь чего-нибудь?
– Чего-нибудь? Без шуток?
– Конечно.
– Тогда с тебя крупный план.
– Как скажешь.
Средний встал и подошел почти вплотную к Большому.
– Нормально? – спросил Средний.
– Нет, но да.
– Значит вот чего. – на мгновение Средний задумался. – Я здесь думал…Ваканды не существует.
– Ладно тебе, Средний.
– Серьезно. Ваканда-нет.
– Ваканда-да. Как ты можешь так говорить. Ты же первый из нас нашел вибраниум.
– Это Указательный. Я просто сделал на основе вибраниума протонный бластер.
– Вот. И после этого…
– Это не наша Ваканда. Белые ее придумали. Они дурят нас, Большой.
– Зачем им это.
– Чтобы мы верили, а они знали.
– А бластер?
– Водяной пистолетик. Я его починил.
– Не может быть.
– Сам не верю.
– И король Чака?
– Разве может нормальный черный бегать в латексе.
– Почему нет.
– Белые делают из латекса презервативы.
–То есть король Чака…– Большой по-настоящему расстроился. – Ты стреляешь мне прямо в сердце. Он наша гордость.
– Бесплодная гордость, ненужная честь.
– О-о. Ты крут.
– Это не я, хотя нет. Я. – Средний разомкнул свои толстые черные губы.
– Здорово. – недовольно бросил Большой. – Я не мешаю. Каждый может жить в своей реальности. Это Средний, ребята.
– Это я. Большой?
– Да.
– Указательный тебя ждет.
–Зачем?
– За поворотом налево. В студии.
– Ладно.
– Ладно. Что-нибудь еще?
– Куда уж. Ты сегодня и так наговорился.
