— Ах ты, милая моя Машенька! Как я тебя ждал, но ты пришла без меня! — почти ласково, с напевом заговорил он. — Но я был готов к твоему посещению, и поэтому ты не застала меня врасплох!
После полученного когда-то урока Васька укладывал оставшиеся после сезона продукты в жестяные бочонки, недоступные для когтей и зубов хищника. Разбитое окно, разорванное по лоскуткам одеяло, изгрызенные ложки, кружки и чашки не считались слишком большой потерей. Главное — целы продукты.
Приняв Васькины слова за чистую монету, Ольга ревниво спросила:
— Кто это такая Машенька?
— Да есть у меня тут любимая подруга, верная помощница в разбоях!
Все еще ничего не понимая, она замолчала и отвернулась. Ваське пришлось объяснять, что Машка не девица-красавица.
После обеда Ольга блаженно растянулась на солнышке, а он, пыхтя сигареткой, скосил глаза на часы:
— Ты здесь обживайся, а я пробегусь по подбелочью — посмотрю, есть или нет олени.
Она посмотрела на него округлившимися глазами:
— Ты еще не устал? Не ходи — скоро вечер, давай лучше отдохнем!
Ей явно не хотелось отпускать его, не столько из-за боязни остаться одной, сколько из-за жалости. Но он только усмехнулся:
— Отдыхать будем на том свете. А до темноты можно еще три белка обежать!
Ольга покорно промолчала, наблюдая, как он ловко увязал в котомку топор, проверочно клацнул затвором карабина и, повернув флажок предохранителя, привычно закинул СКС за спину. Улыбнувшись, подмигнул и в три секунды скрылся между деревьями.
Вечер вспушил в свои права и после закатившегося за голец солнца заблестел первыми звездами. Воздух посвежел холодной влагой, тянувшей откуда-то сверху, предсказывая еще один солнечный день бабьего лета.
В избушке потемнело, Ольга зажгла керосиновую лампу и, усевшись на краешек нар, молча ждала торопливых шагов Васьки. Он появился так же неожиданно, как и ушел: уже в сенях затопотал ногами, повесил на стену карабин и резко, беззвучно открыл дверь.
Мрачное лицо посветлело при виде улыбающейся Ольги.
— Я тебе воды нагрела, будешь мыться? — суетливо накрывая на стол, спросила она.
— Конечно! — обрадованно отозвался Васька, скидывая одежду, одновременно докладывая о своих похождениях. —
Дела плохи! Ни одного зверя не видел, хотя старые следы есть. Не пойму, почему оленей нет? Погода хорошая. Сейчас самый разгар гона, все рогачи должны быть на гольцах... Кажется, я обещал сводить тебя на белок? Пойдешь завтра со мной? Как ты? Не устала сегодня?
Ольга с готовностью согласилась:
— Конечно, пойду! И нисколько не устала — все нормально!
9
Внимательно осматривая подбелочные луга, Васька раздраженно хмыкал себе под нос:
— Что-то здесь не то!
Вот уже несколько часов они шли к вершине, поднимаясь все выше и выше, медленно приближаясь к покатой макушке горы, на которой красовалась невысокая деревянная пирамида — ориентир в геодезических съемках.
Высокоствольные деревья, завалы и чащоба сменились низкорослыми толстыми кедрами, заросшими сучками так плотно, что добраться даже до четырехметровой вершинки было совсем непросто. Колодник и кустарник заменили обширные альпийские луга, лишь изредка уступая небольшие пятачки земли хвойным деревьям, которые цепко ухватились корнями за каменистую почву и стойко выдерживали натиск ураганных ветров. Ближе к вершине таежная растительность вообще прекращала свое существование, освобождая жизненное пространство лишь самым стойким кустарникам: карликовой березе, кашкаре и шикше. Осознав бессмысленность освоения недоступного плоскогорья, замерла далеко внизу подкрадывающаяся к пику граница тайги. За долгие тысячелетия, сама того не ведая, тайга подсказывала человеку отметку в полторы тысячи метров над уровнем моря.
Траву постепенно сменяли обширные плантации белогрязного ягеля — любимого лакомства сокжоя. Пуховой периной разросся ягель по всей туполобой плоскости овального белка.
Чтобы застать оленей на утренней кормежке, Васька разбудил Ольгу задолго до рассвета, и еще в сумерках они вышли к вершине. По верным расчетам охотившегося здесь Васьки, подошли вовремя, но тщательный осмотр обширных пастбищ не дал результатов — зверя не было!
Встававшее из-за белогорья утреннее солнце оправдывало вчерашние надежды, предвещая прекрасную безоблачную погода, так редко выдающуюся в этих горных краях. Атмосферный воздух, согреваемый лучами небесного светила, расширялся и начинал двигаться, создавая небольшой ветерок и сопутствуя продвижению молодых людей, идущих с подветренной стороны. Он далеко относил все запахи и негромкий шум шагов, создавая благоприятные условия для скрада. Но пока скрадывать было некого, и поэтому они шли безбоязненно, не таясь, все ближе и ближе приближая намеченную цель — долгожданную и многообещающую вершину.
Многочисленные следы-чашки, оставленные парнокопытными животными на глине около небольших водяных луж, на набитых тропинках и даже на мягких подушках мха, говорили о том, что олени здесь были и кормились, хотя это было несколько дней назад.
