Весь остаток дня Матильда провела дома. Она не могла сидеть на месте, и как заведённая трудилась: полола грядки в огороде, затем поливала землю из шланга во дворе и, вооружившись метлой, тщательно выметала изо всех углов мусор, который потом жгла у дома в железной бочке. Мать не могла нарадоваться на дочку. Временами, выходя на улицу, хвалила и удивлялась. Ведь раньше приходилось из-под палки заставлять её хоть как-то помочь. Матильда же на это улыбалась и вдыхала влажный запах земли, не выпуская из рук метлу.
Работа отвлекала её от мрачных мыслей и притупляла страх, который ледяной рукой сжимал её сердце, когда она вспоминала, что случилось вчера. Матильда, словно вернулась в прошлое на 5 лет назад, в то время, когда она вздрагивала при каждой проезжавшей мимо их дома машине, при каждом чужом голосе у их дома. Тогда, она в страхе ждала визита отца, а сейчас визита полиции.
К вечеру, Матильда проводила мать на работу и обессиленная упала на кровать в своей комнате.
«Надо положить часы на место» – сказала она сама себе.
Всё так же лёжа, она открыла прикроватную тумбочку, и достала оттуда свой старый школьный пенал. Отодвинув крышку-линейку, она увидела часы. Стрелки их отрывисто двигались. Матильда приложила их к руке. Браслет был слишком велик для её бледного, покрытого голубыми ветвями сосудов, запястья.
«Какая красота!» – выдохнула Матильда.
«Отчего же вы вдруг заработали?» – спросила она у часов задумчиво. – «Может от того что я вас, как следует, растрясла пока, бежала с завода? Поэтому механизм запустился вновь?»
Часы отвечали монотонным тиканьем, и подмигиванием зелёных глаз-изумрудов, но что они говорили, Матильда не понимала.
Так, лёжа на кровати, с часами в руках, она погрузилась в сон.
Перед Матильдой открылась странная картина: чистое поле с опалённой солнцем травой, которая еле заметно колыхалась на лёгком ветерке. Вдали виднелся лес, окутанный туманом, медленно плывшим в её сторону. Небо висело низко над головой – серое, с розоватыми прожилками растянутых облаков.
Матильда оглянулась и вздрогнула – позади неё стояла дверь, вернее дверной проём, с плотно закрытой дубовой дверью. Она обошла вокруг двери, позади неё ничего не было. Дверь словно вросла в землю.
«Это что за ерунда?» – подумала она и толкнула дверь рукой, но та не открылась.
Присмотревшись, Матильда увидела странное приспособление на двери и протянутую сквозь дверь верёвку. Ей сразу вспомнилась фраза из сказки о красной шапочке: «дёрни за верёвочку, и дверь откроется».
И она дёрнула, хотя не понимала, зачем ей открывать дверь, которая никуда не ведёт.
Раздался металлический скрежет, и дверь отворилась. Матильда увидела тёмный коридор и спускающуюся лестницу. Она замерла от удивления. Обойдя ещё раз вокруг двери, и не обнаружив за ней ничего, нащупала в кармане зажигалку и, наклонившись в тёмный проём, посветила.
Каменная лестница спускалась на несколько ступенек, впереди тянулся коридор, на стенах которого виднелись картины и канделябры с заплаканными восковыми свечами. Матильда в нерешительности спустилась по лестнице, и направилась вперед по коридору, освещая себе путь тусклым огоньком зажигалки. Казалось, коридору не будет конца и Матильда, то и дело оглядывалась назад на удаляющийся свет дверного проёма. Наконец, перед ней появилась приоткрытая дверь, из щели тянулся слабый мерцающий свет, в котором плясали пылинки. Она остановилась у двери и прислушалась. Вокруг была тишина. Казалось, за дверью никого не было. Матильда тихонько потянула за ручку, вошла в комнату и замерла. В небольшой комнате обитой красным бархатом, освещённой свечами, за женским туалетным столиком с большим зеркалом, сидела женщина, одетая как невеста. Но наряд её был в пыли и, местами, словно проеденный молью. Голову её украшала фата, пожелтевшая, с оборванными краями, огненно-рыжие волосы были уложены в причёску, из которой выбивался один локон и красной атласной лентой лежал на её мертвенно-бледной худой спине. Женщина сидела у зеркала, но стоявшая за её спиной Матильда, не видела её лица в отражении, потому что зеркало было покрыто толстым слоем пыли.
Первая мысль, промелькнувшая в голове у Матильды – «бежать». Она рванулась с места, но внезапно дверь за её спиной захлопнулась. Матильда в ужасе стала рвать ручку, но дверь не поддавалась. Окончательно убедившись в том, что выход заблокирован, она неуклюже обернулась. В панике совсем забыв, что не одинока в этой комнате. Но каково было её удивление, когда она увидела, что женщина абсолютно не двигается. Она сидела всё в той же позе, как манекен.
«Простите меня, пожалуйста» – пролепетала Матильда, – «Я не хотела вам помешать. Я сейчас уйду»
И с этими словами она подёргала ручку двери, которая до сих пор была заперта.
«Откройте дверь, прошу вас!» – жалобно простонала Матильда.
Но женщина никак не реагировала на её слова.
Постояв в нерешительности, Матильда шагнула вперед. Деревянный паркет под её ногой скрипнул. Она остановилась и уставилась на сидящую невесту.
«Вы слышите меня?» – спросила Матильда.
