Офицер Уильямс решила зайти с другой стороны:
— У вас не было с мужем разлада?
— Разумеется, не было, — огрызнулась я.
— Может, у Саймона наблюдались проблемы с деньгами? Или трудности на работе?
— Нет, ничего подобного.
Она говорила о нем в прошедшем времени, и мне это не нравилось.
— Вы не думали, что у него может быть кто-то еще?
Вопрос застал меня врасплох. Такая мысль никогда не приходила в голову.
— Нет, он бы так не поступил.
— Соглашусь с Кэтрин, — добавил Роджер. — Саймон не из таких. Для него нет ничего важнее семьи.
— И все же измены случаются чаще, чем вы думаете…
— Я сказала: нет! — резко перебила я. — У моего мужа не было интрижек на стороне.
— Он прежде пропадал?
— Нет!
— Даже на несколько часов?
— Даже на несколько часов!
— Может, угрожал уйти?
— Нет!
У меня вздыбились волоски на шее, в голове загудело. Я глянула на часы в духовом шкафу: сколько еще продлится эта пытка вопросами?
— Может, в семье были какие-то проблемы в последнее время?
Мы с Роджером переглянулись. У меня перехватило горло.
— Только те, о которых я рассказывал в машине, — ответил за меня Роджер.
— Ясно… Как Саймон это пережил?
Я сглотнула комок.
— Нам было трудно, но мы справились. Он очень меня поддерживал.
— Могу представить… Вы не думаете, что это повлияло на его уход?
— Хватит говорить так, будто он от меня ушел! — рявкнула я. — Мой муж пропал без вести!
— Иветт неправильно выразилась, — вмешался Роджер, укоризненно глянув на свою бестактную коллегу. — Прости, Кэтрин, мы обязаны рассмотреть все возможности.
— Хочешь сказать, он мог взять и уйти?
— Нет, нет, что ты! Потерпи еще чуть-чуть. Мы почти закончили.
Вопросы иссякли полчаса спустя, когда мы в очередной раз уперлись в тупик. Роджер попросил свежий снимок Саймона, поэтому я вытащила из кухонного ящика толстый конверт с фотографиями, которые мы не успели разложить по альбомам.
Их сделали два года назад, на предпоследнее Рождество, когда наша семья была в полном составе. Когда мы были все вместе, а не «шестеро минус один». Страшно даже представить, что теперь будет «минус два».
Фотографии сделали в начале вечера, когда Джеймс танцевал и корчил рожицы под свой новый диск с песнями Майкла Джексона, Робби руководил схваткой доисторических чудищ — диплодока и какого-то ящера с шипастой спиной, а Эмили с хихиканьем лопала пузыри на пупырчатой пленке.
В доме царил бардак, но Саймона это не смущало. Он умиленно любовался семьей, которую помог создать. Правда, на одном из снимков он глядел в сторону с на удивление пустым лицом: совсем не был на себя похож. Поэтому я выбрала другую фотографию: где все улыбались. Пусть Саймона видят таким, каким он был в жизни.
Именно такого я отчаянно ждала домой.
Слухи о пропаже Саймона разлетелись быстрее лесного пожара. Если он лежит где-то искалеченный, надо найти его как можно скорее, поэтому полиция созвала всех наших знакомых в поисковый отряд.
Десятки людей разных возрастов — включая соседей, которых мы даже не знали, — стали прочесывать поля, проселочные дороги, рощи и церковные кладбища. Полицейские водолазы исследовали ручьи, пруды и каналы.
Я стояла у забора в саду, обхватив себя руками и молясь, чтобы дрожь внутри поскорей утихла. Темные фигуры вдалеке расплывались в глазах. Было ужасно страшно: вдруг сейчас крикнут, что мой муж нашелся. Однако ветер доносил лишь шорохи ног, топчущих посевы.
Вместе с Роджером и офицером Уильямс мы обыскали весь дом сверху донизу. Хотя это было крайне мерзко, я стиснула зубы и смирилась, зная, что того требует от меня долг. Мы перетрясли антикварное бюро, папку за папкой просмотрели бумаги: от старых банковских выписок до телефонных счетов — на предмет «следов необычной активности». Паспорт Саймона, его чековая книжка и банковская карта лежали на обычном месте в ящике стола рядом с моими документами. На всякий случай я перебрала квитанции, которые Саймон хранил в обувных коробках.
Другие полицейские тем временем запросили его медицинскую карту и вместе со Стивеном изучили рабочую документацию. Затем поговорили с соседями, особенно с молочником и почтальоном. Саймона никто не видел.
Офицер Уильямс попросила меня составить список вещей, которые он мог надеть тем утром, поэтому я принялась рыться в гардеробе. Вспомнилось вдруг, как Оскар нервно топтался вчера на коврике у двери. Тогда я не обратила внимания, но сейчас сообразила, что пес стоял прямиком над кроссовками Саймона. Странно… Выходит, тот отправился не на пробежку?.. Значит, офицер Уильямс права: он мог уйти еще ночью? Или рано утром? Куда? Зачем? И почему не взял с собой бумажник с ключами?
— Как успехи, миссис Николсон? — крикнула снизу офицер Уильямс. — Нашли что-нибудь?
— Нет. Сейчас спущусь, — соврала я и уселась на диван, пытаясь уложить мысли в голове.
Отчего-то казалось, что свое открытие лучше держать при себе. Эта самодовольная корова и без того полна сомнений; не хотелось бы лишний раз доказывать, что, возможно, она права.
