Я терпеливо отвечаю на все ее вопросы на испанском и убеждаю, что все хорошо. Как любая мать, она беспокоится, но я могу успокоить ее, я рассказываю о Дубае, о работе и Дрейке. Тут я выдерживаю хладнокровие и не упоминаю о своих чувствах. Обычно я готова довериться ей, но не тогда, когда подслушивает папа. Наконец, закончив разговор, я замечаю, что Дрейк уже вернулся и облокачивается на противоположную стену, засунув руки в карманы костюма.
– Эй, я тебя не заметила. Прости, родители звонили узнать, продал ли ты уже меня шейху за миллион, – хихикаю я.
Дрейк внезапно отталкивается от стены и, сделав два широких шага, оказывается передо мной. Он нажимает на кнопку лифта, а потом зарывается руками в мои волосы и жадно целует меня. Я ошарашена, я не рассчитывала на такую страсть. Он прижимает бедра ко мне, запускает язык мне в рот и целует меня, пока мне не становится тяжело дышать.
– Скажи еще раз, – шепчет он мне в губы, отстранившись.
Это сбивает меня с толку еще больше.
– Что сказать? – выдыхаю я возбужденно и немного растерянно.
Его поцелуи оказывают на меня сильное влияние.
– Что-нибудь на испанском.
– Зачем? – сдавленно шепчу я, погружаясь в его глаза.
Он все еще крепко меня держит, прижимая к груди.
– Затем, что это звучит чертовски сексуально, – шепчет он.
Дрейк прячет лицо в моих волосах, потом вздыхает и снова смотрит на меня. Я говорю по-испански, что хочу его, и что он сводит меня с ума, и что я безнадежно влюблена в него. Он закрывает глаза и возбужденно рычит. Раздается звонок лифта, и за моей спиной открываются двери. Дрейк без промедления затягивает меня внутрь, нажимает кнопку за моей спиной и снова целует меня. Обычно я наслаждаюсь сексом, показываю свои приемчики и потом уже целую партнера и уютно устраиваюсь рядом. Но Дрейк тянет время, целует меня со страстным напряжением, из-за чего колени подгибаются и мои трусики становятся влажными.
– Приехали, – говорит Дрейк, бросив взгляд мне за спину и оторвавшись от моих губ.
Мы проходим пару шагов или больше, я уже не знаю. Дрейк проводит картой-ключом по замку двери, но она светится красным. Он пробует еще раз, пока я покусываю его шею. В его груди снова раздается урчание.
– Черт, – выдыхает он, снова поднося карту к двери дрожащими руками.
Наконец дверь открывается, мы делаем пару шагов в комнату, не прерывая поцелуя.
Дрейк на мгновение отрывается от меня, чтобы включить свет. Потом поворачивается ко мне и от его вида у меня перехватывает дыхание, мне приходится опустить голову, сделать глубокий вдох и дать сердцу успокоиться.
– Ты уже жалеешь? Вот об этом между нами, – внезапно серьезно спрашивает он, становится передо мной и поднимает мой подбородок, а другой рукой гладит мою щеку.
– Нет, – выдыхаю я, переполненная всеми чувствами, которые этот мужчина вызывает во мне.
Вот мы стоим, двое, мы, которые сначала терпеть друг друга не могли, не хотели вступать в отношения, а теперь нашли друг друга, потому что больше не можем противостоять притяжению.
– Я тоже нет, – шепчет он, глядя мне прямо в глаза.
Кажется, он скорее говорит это самому себе, чем мне. Потом он прижимается губами к моим губам. Сначала нежно, осторожно. Но вот пути назад уже нет, и он все больше распаляется. Вздох срывается с моих губ, чем Дрейк не медлит воспользоваться: его горячий язык проникает мне в рот, подчиняя его себе. Я стону, когда он легонько прихватывает зубами мою нижнюю губу. Я пальцами впиваюсь в его рубашку, чтобы притянуть его еще ближе. Внезапно мы оказываемся возле кровати в его комнате, и я думаю, что вот теперь наконец я его почувствую, но я ошибаюсь.
Умелыми руками Дрейк расстегивает молнию моего платья, стягивает его, и оно падает к моим ногам. Я остаюсь в фиолетовом кружевном белье. У меня полноватое тело, и я им горжусь, но когда Дрейк ничего не говорит и не продолжает начатое, в сердце закрадываются сомнения. Я знаю типаж, который ему нравился до меня: стройные блондинки.
– Я знаю, что ты привык к другому типу женщин, – внезапно бормочу я и сразу же об этом жалею.
Я не хочу, чтобы Дрейк думал, что я стыжусь своего тела, потому что это не так. Не сразу, но я полюбила свои формы, себя саму. Дрейк берет мое лицо в руки и внимательно смотрит на меня.
– Ты единственная желанная мной женщина. Все, что было до этого момента, не играет больше никакой роли. Я не прикоснусь к другой, Эдди, пока ты со мной.
Он на деле показывает мне, что имел в виду: высвободив мою грудь из бюстгальтера, берет сосок в рот. Это происходит так быстро, что я не успеваю приготовиться к чувству, которое вызывает прикосновение его губ к моей коже. С губ срывается стон, мое тело вибрирует.
– Это мои личные небеса, – бормочет он, покусывая сосок, а потом нежно лижет его.
Этот мужчина наслаждается моей грудью так, словно это цель его жизни и именно ради этого я пришла. Либо я стала сентиментальной, либо мой босс просто хорош в том, что делает.
– Еще, – шепчу я, и Дрейк повинуется.
