Когда ты вернешься ко мне полностью

– Ты должен рассказать об этом маме, – произнесла Амелия, ее голос снова дрогнул. – Расскажи ей все. Ей будет все равно, что ты… гей? Би? – Она махнула рукой. – Все нормально. Ты не обязан отвечать. Но если тебе небезразличен Холден, ты должен сказать ей. Она захочет об этом узнать. И она хочет, чтобы ты был счастлив.

– Все не так просто, – тяжело вздохнул я. – Ты же знаешь, как папа относится к футболу. А это все изменит.

– Неужели настолько плохо?

Я снова вздохнул и остановил взгляд на выстроенных в ряд матрешках, раскрашенных в яркие красные, синие и желтые цвета, каждая из которых все меньше и меньше предыдущей.

– Примерно настолько, – сказал я и взял самую маленькую матрешку, размером с арахис в скорлупе. – Это я. Настоящий. – Я положил матрешку-арахис в следующую по величине матрешку, а затем обе в следующую по величине, снова и снова, пока не осталась самая большая, тяжелая, вместившую в себя всех остальных.

К моему удивлению, Амелия кивнула, и в ее взгляде отразилось понимание.

– В моем классе есть парень. В прошлом месяце он признался родителям, что он гей и теперь живет в Питтсбурге со своей бабушкой. Папа никогда не поступит так ужасно, но… я все понимаю. – Она вложила свою маленькую ручку в мою и прижалась щекой к моему плечу. – Ты можешь мне доверять, Ривер. Я ничего не скажу, пока ты не будешь готов.

– Спасибо, Амелия. И ты тоже можешь мне доверять. Когда тебе станет плохо, ты придешь ко мне, договорились? Не закрывайся от меня.

– Я постараюсь. Но ты будешь на другом конце страны. – Навернулись слезы. – Что нам теперь делать?

– Не знаю, – ответил я.

Девиз моей жизни.

Вывеску на фасаде Погонипского загородного клуба заменили на следующую: Сегодня вечером – Выпускной бал в Центральной старшей школе! Вдоль парадной дорожки были развешаны гирлянды огней, и по ковру шли пары – мальчики с девочками.

Внутри помещения царил полумрак, круглые столы расставили полукругом возле танцпола. На одном конце работал диджей, а столы с закусками и безалкогольными напитками были расставлены, как на свадьбе.

Я отыскал взглядом Ченса и Донти в небольшой компании.

– Давай подойдем, – предложил я.

Я подвел очаровательную в своем темно-синем платье Вайолет к своим друзьям, как будто она была чертовым щитом от подозрений, еще одним слоем, скрывающим, кем я был на самом деле. При моем приближении они заухмылялись, Донти одобрительно на меня посмотрел и подмигнул. Я должен был почувствовать облегчение.

Но меня затошнило. Я был обманщиком. Не из-за того, что мои так называемые друзья не знали обо мне правду, а из-за того, что я ее знал. Знал, что чувствую. Во мне вскипели тысячи эмоций, и каждая из них предназначалась Холдену.

Я больше так не мог.

Мой узкий, мелкий мир медленно душил меня. Если продолжу разыгрывать этот цирк еще хоть минуту, меня разорвет. Если моя мать умрет, так и не узнав, кто я…

Меня захлестнул восторг, смешанный со страхом, – такое чувство возникает только тогда, когда поступаешь правильно, как бы тяжело ни давалось это решение. Меня охватило желание выбежать за дверь и поехать прямиком к Холдену, но нужно держать себя в руках. Я не мог бросить Вайолет. Только не снова. Не в ее выпускной вечер.

Еще несколько часов. И потом все закончится.

К концу вечера мой воображаемый мир должен рухнуть, потому что я собирался разрушить его, кирпич за кирпичом, слой за слоем, пока не стану свободным.

Я проверил свой телефон на наличие сообщения от Холдена. Ничего. Но радость и облегчение никуда не делись, и прежде чем вернутся старые страхи и сомнения, нужно сокрушить их и сделать все реальным. Изложить в письменном виде.

– Останься в Санта-Крузе, – напечатал я. – Со мной.

Ответа не последовало.

Вечер затянулся, но я сделал все возможное, чтобы устроить Вайолет лучший выпускной. Я приносил ей напитки, разговаривал, смеялся и танцевал с ней. Не для показухи или чтобы что-то доказать, а потому, что она заслужила идеальную ночь.

Когда все закончится, у меня тоже будет моя идеальная ночь.

Пришло время объявить Короля и Королеву Выпускного бала. Вайолет наклонилась ко мне через столик.

– Ты уже подготовил речь?

Я подумал о подозрениях Донти и о том, как в последние месяцы практически перестал со всеми общаться, чтобы проводить время с Холденом.

– Не думаю, что меня выберут.

– А кого же еще?

– Думаю, мы скоро это узнаем.

Заместитель директора Чаудер и председатель Комитета выпускного вечера Лейла Кальдерон вышли на сцену и зачитали номинантов на «Королеву».

Лейла жестом попросила всех замолчать.

– Королевой выпускного бала Центральной старшей школы Санта-Круза объявляется… – Диджей включил электронную версию барабанной дроби. – Эвелин Гонсалес!

Толпа разразилась радостными возгласами, когда Эвелин получила свою корону и ленточку и расцеловала Лейлу в обе щеки.

Я наклонился к Вайолет.