Со сдавленными стонами я добрался до водительской двери. Окно было разбито; осколки блестели на черных брюках Ривера, как бриллианты. В тусклом свете салона Ривер выглядел спящим, если бы не кровь, запятнавшая его рубашку. На левой стороне виска зияла глубокая рана, и его дыхание было неглубоким. Но когда я увидел, как из его уха вытекает кровь, меня пронзило новой ударной волной ужаса.
– Ривер, нет…
Я дернул за ручку, но металл весь смяло, боковое зеркало исчезло. Прислонившись к двери, я просунул руку в разбитое окно и взял Ривера за руку. Он была вялым, неподвижным.
– Пожалуйста… очнись. Ривер, очнись…
Глаза затуманили слезы, пока я шарил свободной рукой в кармане пальто в поисках телефона. Экран треснул, но все еще работал. Дрожащим большим пальцем я набрал девять-один-один и приложил трубку к уху. Снять пальто с телефоном перед тем, как войти в гребаный океан, было единственным правильным решением, которое я принял в эту ночь.
– Девять-один-один, что у вас случилось?
– Произошла авария. Все плохо. Пожалуйста, поторопитесь.
– Где вы?
Я привалился спиной к двери, оглядывая темный лес и океан за ним, нарастала отчаянная паника, пока я изо всех сил пытался вспомнить дорожный знак… что угодно.
– Я не знаю… На первом, в восточном направлении. – Затем воспоминание, словно вспышка, пронзило беспроглядную ночь. – Мы проехали знак… Ранчо Уайлдера.
– Хорошо, оставайтесь со мной на линии. Я отправляю службу экстренного реагирования по вашему местоположению. Кто-нибудь ранен?
Я крепче стиснул ладонь Ривера.
– Да. Он не приходит в сознание. Пожалуйста, поспешите… Прошу вас.
– Он дышит?
– Еле-еле. Я не могу открыть дверь.
– Он заперт в машине?
– Да… – Слезы скатывались по щекам жгучими дорожками, и я смотрел, как поднимается и опускается грудь Ривера. Я отпустил его руку, чтобы нащупать пульс. Слабый и сбивчивый, но был.
Но кровь из уха…
– Пожалуйста, быстрее, черт бы вас побрал…
– Хорошо, помощь уже в пути, сэр. Оставайтесь на линии.
Телефон выпал из моих онемевших пальцев обратно в карман. Она ничего не могла мне сказать. Ривер был заперт внутри, а я заперт снаружи, и все, что можно сделать, это держать его за руку и умолять не оставлять меня.
Казалось, прошло несколько часов, прежде чем тишину нарушил вой сирен. Прибыли пожарные машины, полиция и «скорая помощь». Ночное небо окрасилось в густо-синие и красные тона. Белый свет залил кабину внедорожника, отчего струйка крови из уха Ривера казалась черной на фоне его побелевшей кожи.
Меня окружили офицеры и врачи «скорой помощи», и я был вынужден отпустить его руку. Полицейский увел меня, светя фонариком в лицо.
– Ты что, выпил, сынок?
– Я да, но не он. Там был олень…
– Эм, ага. Пойдем-ка со мной.
Он взял меня за плечо и осторожно повел к обочине дороги, где я тяжело сел, свесив руки с колен. Мой взгляд снова и снова возвращался к команде, пытавшейся открыть дверь и добраться до Ривера. Тело снова сковало холодом.
С моих губ сорвался тихий болезненный стон, и по спине пробежала дрожь.
– Что случилось сегодня вечером? – спросил офицер. Его лицо было добрым, но серьезным. На бейдже значилось «Тран».
Еще один офицер по фамилии Дауд навис надо мной, его губы скривились в усмешке.
– Почему ты в мокрой одежде?
– Искупался, – ответил я, стуча зубами.
– Купался? – переспросил Дауд и фыркнул. – Ты пытался покончить с собой?
Офицер Тран смерил его взглядом.
– Полегче.
Я покачал головой.
– Сделал то, чему меня учили.
Мой взгляд вернулся к искореженным обломкам внедорожника и врачам «скорой помощи», которые укладывали неподвижное тело Ривера на носилки. Его шея была стянута воротником, рот прикрывала кислородная маска.
– Это моя вина, – прошептал я. – Я виноват.
– Вы где-нибудь ранены? – заботливо спросил офицер Тран.
– Нет, – пробормотал я с резким, хриплым смешком. – Ирония. Дурацкая, гребаная ирония.
Если не считать незначительных ссадин на щеке от подушки безопасности, на мне не было ни царапины. Но Ривера уже грузили в машину «скорой помощи». Без сознания. Возможно, с мозговой травмой. Или парализованного. Он мог уже умереть, пока я дышал, ходил и был жив.
Копы задали мне еще несколько вопросов, мое имя и возраст, а затем машина «скорой помощи» отъехала…
– Погодите. – Я с трудом поднялся. – Подождите, я должен поехать с ним. Пожалуйста…
Дауд толкнул меня обратно.
– Ты никуда не пойдешь. – Он поморщился. – Выглядишь очень расстроенным. Это твой
Я уставился на него.
– Фрэнки Дауд.
– Мой мальчик, да. Ты хочешь что-то о нем сказать?
К нам присоединился офицер Тран вместе с врачом «скорой помощи». Тот опустился передо мной на корточки.
– Мы тебя тоже отвезем в больницу, хорошо? Но сначала давай тебя осмотрим. А потом сможешь поехать к своему другу.
