В Майсуре каждый дворец кажется храмом, а храмам присуще великолепие дворцов. Даже в зданиях Технического института, родильного дома или железнодорожного управления угадываются дворцовые черты. Отсюда, с холма Чамунди, город кажется чуть ли не сплошь состоящим из дворцов. Холм венчает храм Чамунди, или Чамундешвари, как называют на юге богиню победы Дургу. А неподалеку от храма стоит раскрашенное изваяние демона Махишасура. Кошмарное чудище держит в одной руке саблю, в другой — извивающуюся змею. Майсурцы утверждают, что именно на этом холме Чамунди-Дурга прикончила коварного Махишасура, чтобы вернуть на небо богов, изгнанных оттуда на землю последним. С удивлением узнаю, что само слово «Майсур», бывшее также многие годы названием княжества, а затем и всего нынешнего штата Карнатака, происходит от имени низвергнутого дьявола Махишасура.
Во второй половине XVIII столетия это слово вызывало разные чувства. Патриоты Индии произносили его с надеждой и уважением, английские колонизаторы — с досадой и горечью. Англичанам и в самом деле слышалось в этом имени что-то дьявольское. В 1761 году майсурский военачальник Хайдер Али захватил здесь власть, реорганизовал армию, овладел множеством соседних земель и в течение двадцати с лишним лет оказывал эффективное сопротивление англичанам. Борьбу продолжил его сын Типу Султан. Брошенный союзниками, обманутый сподвижниками, Типу Султан отстаивал свою жизнь и честь, громил колонизаторов. Лишь в 1799 году он в результате подлой измены главного министра Мир Садыка, подкупленного англичанами, был убит у стен своей столицы Серингапатама.
В Майсуре и его окрестностях чуть ли не каждый камень свидетельствует о героической эпопее Типу, имя которого с уважением упоминал в «Хронологических выписках по истории Индии» Карл Маркс. Стены летнего дворца в Серингапатаме расписаны сценами из сражений Типу. Путешественнику обязательно покажут два огромных минарета, возведенные по его приказу, место его последнего боя.
В девятнадцати километрах от города на берегу реки Кавери, перегороженной в начале века мощной плотиной, находится Бриндаван, тезка того, что под Матхурой. Плотину построил инженер М. Вишвеварайя. Водохранилище позволяет накапливать многие миллионы кубометров воды, используемой в сухом сезоне для орошения полей. Остатки реки с ревом срываются со стены и устремляются в узкое каменистое русло, вернее, в несколько таких русел, поднимая облака белоснежных брызг. Сразу же за дамбой начинаются фонтаны. Их множество, подсвеченные красными, синими, зелеными огнями, они образуют фантастическое зрелище.
В штате Карнатака полумиллионный Майсур, конечно же, уступил первенство огромному индустриальному Бангалору. Однако и он не остался лишь «музеем на открытом воздухе». Ремесла, которыми всегда славился этот город, расцветают и сейчас. Нигде больше не найти таких скульптур из сандалового дерева, как в Майсуре. В изображении юных пастухов, танцовщиц, индусских и буддистских богов майсурские мастера, пожалуй, не знают себе равных в Индии. Широко распространены здесь также скульптура из глины, изделия из бронзы и вороненого чугуна. Талантливые мастера-ремесленники, как и во многих других городах Индии, проходят специальную подготовку в техническом институте. Хорошо известны во многих уголках Индии ткани, вырабатываемые майсурской шелкоткацкой фабрикой. Есть в городе фабрика, производящая сандаловое масло, есть шинный завод, несколько машиностроительных предприятий.
— Майсур еще свое возьмет, — говорит студент Кумар Дас, стоя рядом со мной у ярко раскрашенного страшилища. — Быть может, у него впереди еще более славная история, чем в прошлом.
