Когда умирает король полностью

Саане очень бы хотелось знать все это. Она отрывает взгляд от черного блокнота и оглядывает сидящих в салоне людей. Вагон почти пуст. Вдалеке расположились мама с дочкой. В голове тут же вспыхивают воспоминания о поездках на поезде с мамой. Когда Саана была маленькой, они делали бутерброды, заворачивали их в фольгу и садились на поезд до Ювяскюля. На середине пути разрешалось начать трапезу. Огурец всегда намертво прилипал к кусочку сыра и делал мокрым мякиш. Саане были совсем не по душе эти огурцы в бутербродах, зато их очень любила мама.

По приезде в Потсдам Саана решает следовать точно по карте. И хотя ничего сложного в этом быть не должно, иной раз ей почти не под силу превратить нарисованные линии в настоящие дороги.

День стоит жаркий. Берлин уже некоторое время бьет температурные рекорды, и именно они настигают Саану в Потсдаме. Глупо жаловаться на зной, учитывая специфику финского лета, думает Саана, ступая по раскаленному асфальту.

Дом престарелых стоит в окружении деревьев, как и показывал «Гугл» на своих фотографиях. Саана робко заходит.

Брови медсестры приветливо ползут вверх, она пытается понять, о чем толкует ей Саана. Герр Райхманн? Да, шестая комната. Он знает о вашем приходе? Понятно, хорошо. Медсестра говорит по-немецки себе под нос, поэтому Саане удается лишь краем уха уловить пару слов. Фон Райхманну из Финляндии приехала синяя плитка шоколада Fazer, но жара, конечно, поработала и над ней, превратив в нечто подозрительно мягкое. И все же гостинец сразу идет в руки мужчине. Тот улыбается, ему все это очень интересно. На лице явно вырисовывается смущение.

— Здравствуйте, — говорит Саана мужчине.

— Hallo, — отвечает тот.

— Я приехала из Хартолы, где вы жили какое-то время, — произносит Саана, отмечая, что зачем-то говорит медленно и на довольно простом финском.

Мужчина беспомощно смотрит на медсестру.

— Sprechen Sie Deutsch?[70] — спрашивает Саану медсестра и улыбается, желая услышать ответ. — Herr von Reichmann kann nicht Finnisch sprechen[71].

— Finnland? Sie?[72] — Саана призывает на помощь весь свой зачаточный немецкий, но мужчина будто ни слова не понимает.

— Ich komme aus Finnland. Hartola. Sie haben in Hartola gelebt[73], — уточняет она.

— Harrthola? Wie so?[74] — спрашивает мужчина.

Саана обескуражена. Она и представить себе не могла, что все окажется настолько сложным. И уж никак не думала, что мужчина не знает по-фински ни слова.

— Fehler[75], — говорит фон Райхманн.

Саана понятия не имеет, что он сказал. Она прихватила с собой ту книгу из музея, где есть фотография молодого барона с орхидеями.

Она показывает мужчине старое фото, однако выражение его лица ничего хорошего не сулит. Он не имеет ни малейшего представления о том, что происходит на фотографии, и лишь трясет головой, повторяя: «Fehler».

Надо же, как повредилась его память, думает Саана, проклиная про себя все уроки немецкого, на которых она увлеченно разрисовывала тетрадь, вместо того чтобы слушать. Фелер — это такая фамилия? Саане приходит в голову попросить у мужчины его собственное фото.

— Foto?

Кажется, это он понимает: тут же бросается к старенькой книжной полке. Оттуда, неожиданно воодушевившись, мужчина достает толстый коричневый фотоальбом и любезно протягивает его Саане, а сам садится рядышком за тот же стол. Они просматривают фотокарточки, Саана вежливо улыбается, глядя на каждую из них. Комментарии мужчины от нее, естественно, ускользают. Проходит какое-то время — и она открывает правду: молодой человек на всех этих фото действительно не ее Август фон Райхманн.

Парень и Хелена неотрывно смотрели друг другу в глаза и глупо улыбались. Затем парень взял себя в руки. У них же дело: отыскать нечто способное вывести здешнее зло на чистую воду.

Он рассказал Хелене, что барон годами не ходил в эту сауну на берегу, однако отец неоднократно замечал в ее окнах пляшущие огоньки света. Что-то было нечисто с этим карнавалом. Помещения усадьбы могли стать прибежищем порока. Доносившаяся из дома музыка на секунду затихла, и молодые люди наконец оторвались друг от друга. Первым из укрытия вышел парень, затем Хелена. Они узнают куда больше, находясь порознь. А у Хелены еще и официальное приглашение на руках. Она сжала в кулачке маленькую бумажку.

— Ты прекрасна, — прошептал парень, и Хелена зарделась, но темнота скрыла краску. На лицо девушки легла карнавальная маска.

— Уверена, что готова к этому? — спросил парень, и Хелена тут же кивнула, дабы не смалодушничать. Они все обговорили заранее. Они будут внимательно наблюдать и попытаются тайно зафиксировать то, что увидят. У парня была камера.