Хейди с большим интересом изучила отчеты хельсинкского управления по борьбе с наркотиками, и имя «Элиас Корхонен» упоминалось в них с припиской «мелкий дилер». Любитель побаловаться наркотиками, имеющий широкий круг знакомств, но продающий товар исключительно «своим». По прочтении этих документов Хейди не отпускал один-единственный вопрос. Если Элиас проходит как мелкий посредник, то кто же тогда
Годы в убойном отделе ЦКП научили Хейди многим вещам. И первая из принципиально важных — все не то, чем кажется. Почему многолетняя борьба с наркотиками так беспощадно буксует? Что скрывается за упомянутыми в отчете тремя сорванными засадами? Хейди мысленно кривится от банальности и грубости предположения, и все-таки налицо явный слив информации. Либо агент раскрыл себя картелю, либо в полиции завелся «крот». Когда речь идет о наркотиках, ни один из вариантов нельзя отметать.
Хейди ни за что не пошла бы работать в отдел по борьбе с наркотиками. Мир веществ напоминал ей вонючее, склизкое, разнородное месиво. Границы размыты, рамки условны, от следователя требуются совершенно иные качества, которых у работников убойного отдела зачастую нет и в зачатке. Барыги, бегунки, точки, подгоны. Во всем этом столько нюансов и посредников, что не всегда понятно, кто чистый, а кто нет.
Элиас показался Хейди единственным из всех допрошенных в офисе «Фаер», кому есть что скрывать. Хейди обладает даром вычислять брехунов и фантазеров с 99-процентной точностью. На работе эта суперспособность выручает постоянно, а вот в жизни — не всегда. Исключительная человеческая проницательность в свое время так впечатлила Яна, что он дал Хейди прозвище «сканерша».
— Я могла бы побеседовать с Корхоненом еще разок, если что, — предлагает Хейди, и Ян согласно кивает.
Когда Хейди отходит позвонить в комнату для допросов, Зак и Ян увлеченно гуглят изображения корон из костей.
— Алло? — отвечает Элиас. Хейди тут же переключается в режим повышенной бдительности.
— Хейди, убойный отдел.
Элиас не дает ей и слова вставить — тут же начинает тараторить.
— Мне все покоя не давало то, что я не рассказал вам о своей ссоре с Ларсом, — речь Элиаса звучит искренне. — Мы разругались из-за Йенны. Ларс хотел уйти с ней. Я пытался вмешаться, но Йенна дала жесткий отпор.
Хейди молча слушает. Она гадает, по какой причине Элиас проявил тогда такую заботу.
— В вашей ссоре как-то фигурировали наркотики? — интересуется Хейди и чувствует, что Элиас вопросом ошарашен. — Мы в курсе, что вы приторговываете.
Элиас тотчас же становится серьезен:
— Я для себя, Йенна вообще ни при чем. Это моя двоюродная сестра, так что я в некоторой степени обязан присматривать за ней.
— А Ларс употреблял? — спрашивает Хейди и почти слышит скрип шестеренок в мозге у собеседника.
— Да баловался просто. Хотя если Ларс всю свою жизнь прожил в стиле последних двух-трех лет, то я мог бы поспорить, что у него в шкафу целая коллекция скелетов, — доверительно сообщает Элиас.
Хейди быстро прерывает мучения Элиаса и сворачивает разговор. Она достает из сумки контейнер со снедью — лучшим другом обстоятельных размышлений. Сытный салат с киноа и два вареных яйца. Добротный питательный обед был своеобразным островком контроля в океане хаотичных рабочих будней. Все случается без оглядки на Хейди, и стоит ей раскрыть одно дело, как выстраивается очередь из следующих. Контейнер пустеет пугающе быстро, оставляя Хейди сожалеть о скромном размере порции. Расследование таких жестоких и просчитанных убийств всегда делает ее по-волчьи голодной.
Подкрепившись, Хейди возвращается к мыслям о новом деле. Интуиция подсказывает, что персонал агентства «Фаер» едва ли причастен к насильственной смерти Ларса. А потому резонным был бы вопрос: как выглядит изнанка рекламного бизнеса? Что стоит за эффектно обставленной смертью? Хейди считает, что для убийцы такой бесчеловечный поступок — это извращенная форма наказания: либо месть, либо восстановление справедливости. И чем больше она думает над ситуацией, тем сильнее в ней крепнет ощущение, будто жившего припеваючи Ларса вдруг постигла какая-то карма и он поплатился за содеянное. Но что такого он натворил? Хейди уверена: ключ к разгадке кроется именно в прошлом Ларса. И если она права, то речь должна идти о делах куда более ужасных, нежели разногласия в крошечном, алчном до денег хельсинкском рекламном мирке.
Саана сама не своя от беспокойства. Уже два дня она мучительно подбирает слова для важного разговора. У нее есть цель — поближе познакомиться с Хеленой.
