Альханд стоял на возвышении, указывая длинным когтем на массивные ворота. Створки были плотно сомкнуты, на шероховатой поверхности камня угадывались витиеватые узоры и вставки из того же синего камня, что я видела на площади.
- Мы не ходили туда уже много лет. Теперь это пристанище для хищников.
Прекрасно. Все, чего нам не хватало, - это пробежки по логову разъяренных тварей, что готовы на все ради свежего мяса.
Впрочем, если вспомнить, на что были способны сами охотники, - всякое желание спорить с ними отпадало сразу же.
Выбор без выбора.
Мы или пойдем против них и умрем, не успев и на милю продвинуться, либо нырнем в забытый всеми лабиринт, с призрачной надеждой на спасение. И при этом Альханд обещал следить за нами - значит, обмануть теней и рвануть к центру города не выйдет.
И проверять его угрозы совсем не хотелось.
Кто знает, насколько велик кредит доверия этих существ. Вдруг один неверный шаг - и их предводитель отдаст приказ вырезать всех?
Он пытался поступить благородно, понимая, что все хотят жить.
Но благородство - хрупкая субстанция. Она могла почернеть и рассыпаться трухой, стоило только обмануть доверие.
Гадское гадство!
Шагавшие рядом Карлос и Берта хранили мрачное молчание. Нам вернули отобранные вещи - я могла порадоваться хотя бы этому. С оружием в руках и остатками припасов -шансы повышались. Не на миллион очков, конечно, но все же...
Я коснулась висевшего на поясе револьвера, и он вселил в меня уверенность, а короткий клинок на бедре давал надежду, что в близкой стычке у меня будут варианты спасения.
Рюкзак приятно оттягивал плечи, и я впервые порадовалась его тяжести. В голове медленно вращались самые дурные мысли, но я старалась смотреть на ворота и не думать о том, что нас за ними ждет.
- Это будет самый жуткий забег за всю мою жизнь, - хохотнула Берта. - Пожалуй, хуже было только на Бархаше.
Улыбка Карлоса была натянутой, а карие глаза растеряли привычный блеск.
- Там город буквально уходил у нас из-под ног.
- И сейчас у меня такое же чувство, - Берта повела плечами, будто разминала затекшие мышцы. - Что все вокруг вот-вот сорвется в бездну.
- Существует дорога, - говорил Альханд. - Она ведет к вратам на противоположной стороне города. Они давно разрушены и не работают, но вы увидите их издалека. Там же вы найдете нужный переход, что вернет вас домой.
- Как мы его узнаем? - гаркнула Берта.
- Вы почувствуете.
Таинственный ответ тени меня совсем не успокоил.
Что значит “почувствуем”? А если нет?
Мысленно я прыгнула на несколько дней назад, ко входу в руины, когда я и Карлос только осматривали стены и думали о том, что нет в этом задании ничего сложного, что вернемся через день, максимум два, с новостями об Илиасе и его группе.
Я прикрыла глаза, вспоминая тот коридор.
Тяжелые шаги. Крики.
Слабое, едва уловимое давление, будто прорываешься через какую-то невидимую мембрану, и вой города, ворвавшийся в уши как раз в этот момент.
Воспоминания уже потускнели, и меня это удивило. Мозг словно изо всех сил пытался изгладить, выхолостить эти мгновения, стереть их, чтобы жуткие картины прошлого не тревожили сны и не разъедали разум.
Вряд ли я когда-нибудь забуду все, но уже сейчас, всего несколько дней спустя, память затянулась тонкой паутиной.
Мы прошли сквозь мембрану. Через странный, противоестественный портал между привычным “здесь и сейчас” и неизвестностью. Если такой же портал ждет нас впереди, то понятно, почему тень сказала “почувствуете”.
Мы и правда почувствуем этот переход, если будем внимательны.
- Разве мы не можем использовать какую-нибудь стену, чтобы сразу попасть, куда нужно?
Ответом на мой вопрос стало молчание. Альханд либо пытался подобрать слова, либо намеренно утаивал, опасаясь, что я обману его и через портал рвану прямиком в сердце города.
Второе. Он определенно не позволит нам использовать возможности города.
- Ты должна понимать, Оттавия.
Я понимала.
Пешком так пешком. Сейчас точно не время спорить с бессмертными когтистыми охотниками, особенно когда даже висящие на поясе “аргументы” на них не действуют.
Альханд прощелкал что-то, и две тени скользнули вперед, к створкам. Коснувшись камня, они буквально растеклись по нему неровными чернильными кляксами, впитались в него, чтобы там, внутри, запустить известный только охотникам механизм.
Ворота дрогнули, створки плавно разошлись в стороны, открывая нашим взглядам дорогу, плотно покрытую густым зеленым ковром, и стены домов, увитые плющом и усыпанные мелкими цветами.
Нетронутый уголок, полный опасностей.
Казалось, что если немного подождать, то можно услышать пение птиц, но мир вокруг угрюмо молчал. Тишину нарушало только мое хриплое, сбивчивое дыхание и мягкий шелест листьев.
