Если бы убийство было обставлено так, чтобы тень подозрения пала на Бевана Эллсворта или неизвестного возлюбленного леди Англесси, то Себастьян поверил бы в виновность маркиза. Не в первый раз старого, бессильного мужа довела до убийства новость, что его красивая молодая жена дарит свою любовь молодому мужчине. Но убийца Гиневры Англесси и не думал бросать тень на Бевана Эллсворта. Его целью стал принц-регент. Почему?
Покидая сквер, Себастьян крепко сжимал в кулаке голубой камень, ожерелье-талисман, который одна валлийская колдунья подарила своему возлюбленному, беглому принцу Стюарту, а он, в свою очередь, подарил украшение своей внебрачной дочери в день ее свадьбы. Потом история становилась неясной вплоть до того дня, теперь уже тридцатилетней давности, когда сморщенная старая карга где-то на диком берегу Северного Уэльса сунула подвеску в руку молодой графине Гендон.
Если и существовала связь между этими двумя женщинами, решил Себастьян, то ее следовало искать где-то там, среди зеленых туманных гор Северного Уэльса.
Бесконечные официальные визиты, которые ежедневно делали члены высшего общества, проживавшие в Лондоне, почему-то назывались утренними. Но правда состояла в том, что ни один господин или дама, претендующие хотя бы на какое-то воспитание, даже в мыслях не могли себе представить, чтобы появиться на чужом крыльце раньше трех часов дня, если только речь не шла о самых близких друзьях.
Поэтому Себастьян следующие несколько часов провел в заведении Джексона, разгоняя боль в онемевших мускулах. В дом сестры Гиневры, Морганы, леди Куинлан, он явился лишь в половине четвертого. После плохо скрытой враждебности, с какой его встретили во время подъема на воздушном шаре, он ожидал услышать от слуги, что хозяйки нет дома. Однако вместо этого его проводили наверх в гостиную, где он нашел леди Куинлан, занятую разговором с еще одним визитером, молодой женщиной, представленной ему как леди Портланд. Это была жена министра внутренних дел и сводная сестра шевалье де Вардана, детской любви Гиневры.
Леди Портланд многое унаследовала от матери, Изольды, особенно невероятную миниатюрность и хрупкость. Только цвет ее волос был другой, не огненно-рыжий, а светло-пепельный. А еще она была очень молода, самое большее — лет двадцати. Родилась она у леди Одли от второго брака, а потому была моложе не только Вардана, но и Гиневры.
— Лорд Девлин, — сказала Клэр Портланд, протягивая руку и глядя на него с тем нескрываемым интересом, к которому многие представительницы ее пола прибегали, чтобы затеять флирт. — Я слышала о вас очень много хорошего.
Взяв ее тонкую изящную ручку, Себастьян невольно подумал, что Клэр Портланд, как и ее мать, слишком мала для хозяйки того зеленого атласного платья, которое стало для Гиневры посмертным саваном.
— Портланд рассказал мне, что вы согласились помочь докопаться до правды о том, что случилось с бедняжкой Гиневрой, — прощебетала Клэр. — Как это галантно с вашей стороны.
Себастьян, расправив полы сюртука, уселся на ближайший диван.
— Я что-то не припомню, — сказал он, обращаясь к леди Портланд, — вы были на музыкальном вечере у принца в прошлую среду?
Она слегка дернула плечиком.
— Слава богу, нет. У меня разболелась голова, и я решила никуда не выходить.
— Но вы были в Брайтоне.
— О да. — Она наклонилась вперед, словно собиралась сообщить какую-то тайну. — Лично я нахожу этот город ужасно скучным. Но теперь, когда Принни провозглашен регентом, я боюсь, что мы все обречены следовать за ним туда каждое лето.
Снова откинувшись назад, она пригвоздила его острым взглядом и сказала:
— Это правда, что говорит Портланд? Простой народ действительно думает, будто принц убил бедняжку Гин?
Себастьян бросил взгляд на притихшую возле холодного камина Моргану.
— Мой жизненный опыт говорит, что большинство людей верят в то, во что их заставляют верить, — сказал он.
Лицо у леди Куинлан оставалось непроницаемым, а Клэр Портланд недоуменно склонила головку набок, словно не знала, как это понять. Глядя в ее ясные васильково-голубые глаза, Себастьян вдруг спросил самого себя, насколько откровенен лорд Портланд со своей хорошенькой молодой женой. Она производила впечатление невинности и веселости, бесхитростного легкомыслия и беспомощности, что большинство мужчин находят привлекательным. Но Себастьян знал, что именно этого эффекта и добиваются многие особы женского пола — сознательно обманчивая наружность, за которой скрывается острый и расчетливый ум. Клэр Портланд была в первую очередь дочерью леди Одли. А эту даму никто не рискнул бы назвать глупенькой или беспомощной.
