Когда умирают легенды полностью

– Пуля не разбирает, мисс, мужчина или женщина. Приказ есть приказ!– лицо Бартона против воли стало суровым.– Индейское перемещение 1 <1 Индейское перемещение. Ди Браун, бывший библиотекарь и профессор библиотечного дела в Иллинойском университете, создал поистине замечательную книгу, со страниц которой заговорила подлинная индейская история в ее, пожалуй, самый трагический, жуткий момент, когда во второй половине XIX в. имел место так называемый “индиан ремувэл” – “индейское перемещение” – самая безжалостная стадия индейского геноцида, осуществленная Соединенными Штатами Америки в 60—90-е годы прошлого века. В глазах большинства белых американцев это было время героических свершений пионеров-колонистов, которые несли демократию и прогресс цивилизации на Запад страны, осваивая “свободные, дикие земли” и создавая мощь и славу Америки. В глазах краснокожих американцев это была пора бед и несчастий, наглых и непонятных притязаний со стороны пришельцев на всё, чем испокон веков владели они и их предки, время жестоких провокаций, вероломства, обманов, угроз и, наконец, безжалостного применения огнестрельного оружия, которое сеяло вокруг слезы, кровь и смерть. Много смертей, так много, что гибли целые народы, а от всей богатой и по-своему совершенной культуры североамериканских индейцев остались лишь жалкие изуродованные осколки.

Когда на спящие в патриархальной дреме девственные берега Северной Америки впервые ступила нога европейца, численность краснокожих на территории Соединенных Штатов составляла от двух до четырех миллионов человек. Жуткие болезни, жестокая эксплуатация и откровенное физическое истребление привели к тому, что к началу XX в. индейцев в США осталось около двухсот тысяч. Десятки некогда могущественных и известных племен целиком вымерли. “Где ныне пекоты? Где наррагансеты, могикане, поканокеты и множество других могучих племен нашего народа?– обращался к своим соплеменникам великий вождь шауни Текумсе, создатель уникального союза среднезападных и южных племен.– Их поглотили алчность и гнет белого человека, как поглощают снег лучи летнего солнца…” После трагедии у Вундед-Ни 29 декабря 1890 г., когда солдаты американской армии уничтожили около трехсот безоружных индейцев, коренное население было окончательно загнано в резервации. Эти все резервации занимали лишь два процента от всей территории государства. Причем, два процента самых непригодных земель в юго-западных штатах – Оклахома, Аризона, Калифорния, Южная Дакота, Нью-Мексико. (Ди Браун. Схороните мое сердце у Вундед-Ни. Из вступительной статьи доктора исторических наук Тишкова В. А.– М.: Прогресс, 1984). (Прим. автора). >– это перст Божий, предначертание судьбы, если хотите… Мы – белая нация…

– Но… но это чудовищно! – возмущенно воскликнула Полли, теряя спокойствие.

“Черт возьми,– Джон встряхнулся.– Ну зачем она лезет на рожон?”

– Позвольте возразить, мисс Мэдиссон, по армейским понятиям – нет.– Он слегка подался вперед.– Бьюсь об заклад, вы романтичная натура. Но, клянусь честью, я еще ни разу не видел ни одного краснокожего, который был бы порядочным человеком. Увы, мисс, армия – пока лучшее лекарство в этих местах. Если бы вдруг вы оказались сестрой милосердия, а не племянницей сэра Мэдиссона… то в Монтане и Колорадо вам бы нашлась масса работы. О нет, не давать порошки и микстуру, а заполнять свидетельства о смерти. Боюсь, право, только в графе “диагноз” будет досадное однообразие, как на картофельном поле. Вы удивлены, а я вам отвечу: это будет диагноз —мигрень или насморк сорок пятого калибра. Нет, мисс, это даже очень славно, что вы не сестра милосердия и вам не придется делить свою молодость с этой жизнью. Такое скопище греха,– уверенно сказал он,– каким является Рок-Таун, увы, не для утонченной леди…

Джон хотел продолжить, но к его неудовольствию мисс Мэдиссон глубоко вздохнула, демонстративно отвернулась и стала пристально смотреть на двери, за которыми скрылись шериф и вождь.

Джон почувствовал себя не на шутку оскорбленным. Он удержался от фронтирной грубости, но не смог не съязвить:

– Вот так маневр! Глядя на вас, мисс, поневоле подумаешь, что этот грязный индеец завладел вашим сердцем. Могу дать совет, мисс…

Полли, смертельно побледнев, резко повернулась. Ее темные глаза вспыхнули:

– Да как вы смеете, лейтенант?! Вы, вы!..

Бартон вскочил:

– Ради Бога, простите, я лишь хотел…

– А я больше не хочу видеть вас,– выкрикнула она и, смерив его уничтожающим взглядом, уронила голову в ладони. Ее длинные, с каштановым отливом волосы разметались, прикрыв колени.

– Будет вам, мисс,– растерянно пробормотал лейтенант.– Извольте выпить молока – решительно полегчает…

Полли медленно подняла голову и задумчиво посмотрела на него. Хотела что-то сказать, но только тряхнула волосами и жадно втянула носом воздух. Наконец холодно, с ледком, бросила: