Другой писатель, вроде бы Смит, устроил себе в саду сарай с окнами-бойницами. И стрелял горохом во всё, кроме подноса с обедом. У Паши никогда не было ни сада, ни подноса.
Борис Акунин исторические романы писал во Франции, детективы в Англии, а документалистику в Испании. Очень удобно. Говоришь жене, что едешь писать детектив. Она привычно собирает швабру, тряпки, пылесос, молоток, картины, которые Акунину надо срочно развесить в Англии. Приезжает мешать работать, врывается, а там никого. Он уже во Франции. Или в Испании. Не угадаешь. Пока найдёшь, полромана написать успевает, гад.
Диккенс имитировал шизофрению. Говорил, что персонажи книг видны отчётливей семьи и везде за ним ходят. Как-то за обедом он потребовал выйти вон, обращаясь к пустому стулу. Сказал, тут сидит девочка и плохо себя ведёт. Конечно, к такому человеку страшно врываться с тряпкой или требовать путешествий.
Женщине не объяснить, зачем ты сидишь перед экраном, если из системного блока не высыпается мгновенная польза. Сначала Паша разъехался с мамой. Потом от него самого ушла жена. Теперь он снимает однушку в спальном районе. Пиши сколько влезет. Вот только вдруг перестало писаться. Воображение уснуло. Слова растерялись, предложения не складываются. И ещё, заказы кончились.
Полгода Паша таращился в пустой монитор. Текст не шёл. А потом появилась Анна. Паша придержал для неё дверь в подъезде, потом поднимался за ней по лестнице. Три этажа старался не смотреть на попу, оказавшуюся перед ним волею судеб. Они улыбнулись друг другу, обнаружив, что живут на одной площадке. И всё. В тот же вечер Селиванов накатал тридцать страниц. Немота отпустила.
Потом эти её пробежки в трусах. Будем называть вещи своими именами, это трусы. А в вечер, когда соседка зашла за солью, родилась удачная сцена встречи принцессы и великана. Её вставили без купюр в известный мультфильм. Предыстория такая: принцессу похитили вымогатели, великан ограбил вымогателей, принёс домой мешок, нашёл в нём девушку. Вытряхнул из мешка на пол.
…Принцесса поправила причёску и топнула ножкой.
– Вы совершенно не умеете похищать. Мне, вашей правительнице, за вас стыдно.
Великан сел на пол, уставился. Девочка погрозила пальцем.
– Вот вы меня в мешок засунули. А должны были нести на плече в открытом виде, чтобы у птиц и зверей от жалости разрывались сердца. И ещё, надо было связать меня и вставить кляп. Но не туго, а так, чтобы я могла грустно стонать. Вы что, не читали сказок?
Великан растерялся. Сидя на полу по-собачьи, он почесал ухо, как огромный пёс, задней лапой. Принцесса всплеснула руками.
– А кто это у нас чешется как собачка? Разве здесь есть собачка?
Великан вскочил, огляделся, зарычал.
– Где собачка?
– Правильно. Здесь нет собачки. А только хорошие мальчики.
– Где мальчики?
– Успокойтесь. Вы ужасно дикий. Для мужского характера это плюс, а для интерьера минус. Завтра будете пылесосить в порядке самообразования. Ничего, теперь я здесь. Мы купим занавески и всё исправим. Сейчас начинайте обо мне заботиться так, чтобы я захотела вас поцеловать.
– Чего?
– Вот глупый. Без моего поцелуя вы останетесь чудищем. Но поцелуй надо заработать. Можете начать с приготовления завтрака для принцессы. Меню вы должны чувствовать интуитивно. Хотя, судя по убранству дворца, можете и не почувствовать. На всякий случай намекаю: смузи и кокосовое мороженое нравятся многим принцессам. Украшать поднос лучше розой. Надеюсь, у вас есть розы?
…Кажется, это называется сублимация. Если бы Анна сейчас ворвалась, потребовала занавесок и путешествий, Селиванов был бы счастлив. Пусть бы даже она закатила скандал. Персональную истерику, посвящённую только ему. И никаких тебе высоких брюнетов и крепких шатенов. А Тамара Ивановна – дура! Девочек ей подавай. Откуда, как на остров могут проникнуть девочки?
Том снова скис и даже запил. Он, наоборот, хотел в город, но его не брали. Не рады были ему и в деревне. Весёлая соседка мелькнула вспышкой. После неё ещё темнее стало.
Из запоя вывел дверной звонок. Том и не знал, что у калитки есть кнопка. Если нажать, в доме зазвонит. Том выглянул в окно. Пока он спал, остров подменили. Снег растаял. Вместо него бурые листья, старая трава, но сверху – новенькое солнце. На улице был другой мир, грязно-бурый, с морями-лужами и ярким светом. У калитки кто-то
– Не звоните больше! Я уже встал! Входите! – крикнул Том.
Калитка открылась. Пришла Кира. В резиновых сапожках, вся яркая, в куртке и без шапки. Снегурочка. Всё красивое кажется хрупким. Пока Кира балансировала по лужам в сторону дома, Ларсен успел испугаться, что девочка поскользнётся: упадёт, вымокнет, заболеет, поранится.
– Вы почему без шапки? – спросил вместо «здрасте».
Кира отмахнулась.
– Мне срочно нужна ваша помощь.
Девочка вошла, огляделась с сомнением.
