— Всё меня устраивает. Ната — моя одноклассница, бабушка и мама её очень хорошо знают, и мы часто остаёмся с ночёвкой друг у друга, — я произнесла это на одном дыхании и уставилась на братца в ожидании вердикта. Волнение сменилось тревогой, я боялась, что он может запретить, и я даже не представляла, что мне нужно будет делать в этом случае. Закатить истерику или смириться? Он же не может мне отказать?
— Ладно, я же не изверг какой-то, — веселясь, дал своё согласие Стас, а потом уже более серьёзнее добавил: — оставь адрес и телефон своей подружки, — я покивала, улыбаясь. У бабушки отпрашиваться намного проще, подумала про себя, отправляя брату смс с адресом и телефоном подруги.
— И пообещай, что мне потом не придётся среди ночи вылавливать тебя в каком-нибудь стриптиз-клубе, — угрожающе помахал передо мной вилкой Стас, когда, прочитав моё сообщение с контактами Натки, отложил свой телефон в сторону.
— Не придётся, мы в таких случаях такси вызываем, — я спокойно отрезала кусочек от отбивной, а сама готова была рассмеяться, когда увидела, как вытянулось лицо сводного брата.
— Я передумал, ночевать будешь дома, — Стас встал из-за стола.
— Ну, Стас, ты шуток не понимаешь, что ли? — я встала у него на пути и посмотрела в его глаза. Он по инерции сделал ещё один шаг, замер с пустой тарелкой в руках и молча изучал моё лицо. А я, оказавшись впервые так близко к нему, рассмотрела на его лице родинку под правым глазом и небольшой шрам над левой бровью. И ему очень идёт лёгкая небритость, наверное, щетина будет колоться, если провести по щеке рукой, и ещё мне нравится аромат его парфюма, цитрусовый, очень приятный. Я опустила взгляд ниже, на его чётко очерченные губы, которые сейчас были плотно сжаты, потом ещё ниже, на его шею, и заметила, как дёрнулся его кадык, когда он сглотнул.
— Иди на свою ночёвку, — с лёгкой хрипотцой в голосе ответил Стас, он обошёл меня и, положив свою тарелку в раковину, вышел из кухни, а я вернулась за стол, но аппетит пропал, поэтому я убрала со стола, сложила грязную посуду в посудомойку и ушла к себе.
Сделав уроки, решила сходить на пробежку, а после физических нагрузок в виде бега и нехитрых упражнений на уличных тренажёрах, я приняла душ и, забравшись в кровать, моментально уснула. А снились мне невероятно красивые глаза цвета весенней зелени.
На третьем уроке у меня закружилась голова, и я почувствовала, как начали гореть лицо и шея. Верные признаки высокой температуры, отметила про себя. Натка настороженно всматривалась в моё лицо. Похоже, накрылся наш девичник.
— Ирина Викторовна! — подняла я руку.
— Да, Алиса?
— Можно мне выйти? Я плохо чебя чувствую, кажется, у меня температура поднялась.
— Иди, конечно. И возьми сразу свои вещи, зайди к медсестре, а потом иди домой, — отпустила меня химичка. Ната помогла мне убрать тетрадки и учебник в рюкзак, и я вышла из класса.
В медкабинете молодая медсестра померила мне температуру бесконтактным термометром, и я даже не удивилась, когда прибор показал тридцать восемь градусов.
— Аллергия на лекарства есть? — спросила меня девушка в белом халате.
— Нет, — отозвалась я.
— Тогда выпей таблетку и позвони кому-нибудь из родителей, чтобы тебя забрали, — медсестра дала мне в руки таблетку и стакан с водой.
— Моя мама улетела за границу, а папы у меня нет, — зачем-то сказала я.
— Бабушки, дедушки, брат или сестра?
— Брат. Я позвоню брату, — ответила ей.
— Отлично. Звони, — сказала медсестра и занялась своими делами.
— Можно я из коридора позвоню? Там его и подожду?
— Пожалуйста, — ответила девушка, не поднимая головы от бумаг на столе.
Я вышла из кабинета и прислонилась к подоконнику. Звонить Стасу я не собиралась, нужно вызвать такси. В машине я чуть не уснула, а как только зашла в свою комнату, завалилась на кровать, не раздеваясь. Бабушка бы меня отругала за это, а ещё напоила бы чаем с малиновым вареньем и лимоном, надела бы на меня шерстяные носки и укутала одеялом.
Проснулась от того, что в квартире стало как-то очень шумно. Посмотрела на будильник, стоявший на прикроватной тумбочке. Начало десятого. Ничего себе я проспала, а главное, чувствовала себя уже значительно лучше. Прислушалась к шуму, решая, что делать дальше.
— Стасик, может, сюда? — раздался писклявый женский голос из-за моей двери. Стасик, фу. Похоже, у брата намечается вечеринка… в моей комнате? Я с головой накрылась одеялом. Блин, на двери даже щеколды нет. Стас думает, что меня нет дома. Я уже собиралась закричать, чтобы они не смели заходить в мою комнату, но братец меня опередил:
— Нет, сюда нельзя. И перестань меня так называть, — я выдохнула и вылезла из-под одеяла, когда шаги за дверью стали удаляться.