Чувствовала я себя здесь лишней, уже начинала жалеть, что согласилась на предложение сводного брата сходить с ним в клуб. Захотелось вкусить взрослой жизни, но она оказалась мне не по зубам. Я совершенно не знаю правил, по которым "играет" тот, ради кого я сюда пришла. То он — заботливый и хороший друг, то начинает смотреть заинтересованным взглядом и обнимать так горячо, что дрожат коленки, а потом в один миг делает вид, что мы чужие друг другу люди, и отстраняется, переключив всё своё внимание на другую девушку. И я совершенно не понимала, как мне себя с ним вести, и что всё это значит.
— Вызываю такси? А то ты уже носом клюёшь, — спустя примерно час обратился ко мне Стас.
— Да, давай, — я кивнула ему, заметив, что теперь парень снова стал похож на заботливого старшего брата, каким он был со мной всегда.
Когда прощались с ребятами, я увидела, как Ксюха приложила большой палец и мизинец к уху наподобие телефонной трубки, но смотреть на Стаса не стала, боялась увидеть его согласие. На улице нас уже ждала машина. Я забралась на заднее сидение, Стас, закрыв за мной дверь, уселся спереди.
У подъезда Стас вышел следом за мной, предварительно попросив водителя подождать его, и проводил до двери квартиры.
— Алиса, — он посмотрел мне в глаза, — прости, я не должен был тебе ничего такого говорить. И повёл себя не совсем правильно. Я мог бы свалить всё на алкоголь, но не буду. Это моя несдержанность и мои проблемы, и они тебя не должны касаться. Меня немного занесло сегодня. Давай, просто забудем всё и сделаем вид, что ничего этого не было? — внешне он выглядел совершенно спокойным и даже пытался улыбаться, но во взгляде читалось напряжение, он, нахмурив брови, ждал ответ. А я усиленно делала вид, что меня его слова никак не задели. Было до жути обидно, что всё закончилось так, даже не успев начаться, и сказать на всё это мне было нечего. Я постаралась улыбнуться ему в ответ, прикусив внутреннюю сторону щеки, чтобы сдержать слёзы, и кивнула.
— Хорошо. Спокойной ночи, мелкая, — и он, не дожидаясь ответа, побежал вниз по лестнице, а я на ватных ногах зашла домой, сняла обувь и, не раздеваясь, пошла в комнату.
Сняла дублёнку и положила её на подлокотник кресла, а сама плюхнулась на кровать, давая волю горьким слезам. Вот, значит, какая ты, первая безответная любовь?
Сразу после объявления годовых оценок за десятый класс я уехала в языковой лагерь. Не очень люблю такие места, но двухнедельная путёвка — это подарок мамы и Евгения на мой семнадцатый день рождения.
"Алиса, это последний год, когда ты сможешь побывать в лагере. А помимо всех развлечений ты сможешь там позаниматься языками с их носителями. Мы очень надеемся, что тебе там понравится. С днём рождения, дочь", — поздравила меня мама первого марта, а тридцать первого мая Алексей отвёз меня в этот самый лагерь. И мне бы там понравилось, если бы не то, что случилось спустя неделю моего там пребывания.
— Алиса, иди собери свои вещи, за тобой мама приехала, — огорошила меня вожатая во время завтрака.
— Что-то случилось? — запаниковала я.
— Алиса, поторопись, — и я увидела в её глазах сожаление. Случилось что-то страшное, с этими мыслями я бросилась в свою комнату, собрала вещи и покидала их в чемодан, не удосужившись даже сложить их.
В холле меня ждала встревоженная мама, она то и дело нервно заламывала пальцы и судорожно вздыхала, словно пыталась сдержать слёзы.
— Мам? — я подбежала к ней и заглянула в покрасневшие глаза.
— Идём в машину, — она кивнула своему водителю, стоявшему чуть поодаль, указывая на мой чемодан, и, взяв меня за руку, потянула к выходу. У меня защемило сердце от нехорошего предчувствия.
— Алиса, дочка, — мама взяла обе мои руки в свои и крепко сжала их, когда мы сели на заднее сиденье автомобиля, а Алексей остался снаружи, чтобы убрать мой чемодан в багажник, — бабушке ночью стало плохо.
— С ней всё в порядке? Она в больнице? — спросила я несвоим голосом, но, увидев, как скривилось в муке мамино лицо, а по её щекам потекли слёзы, я тут же всё поняла, закрыла лицо руками, чувствуя, как к горлу подступает ком, а внутренности окутало такой болью, что стало трудно дышать.
Её больше нет. Той, которая будила меня по утрам нежными поглаживаниями по спине, готовила самые вкусные завтраки и пекла самые ароматные пирожки, которая посетила все школьные мероприятия с моим участием, всегда держала меня за руку, когда мне делали прививки, успокаивала меня после разочарования от первой влюблённости в одноклассника.
Мама обняла меня за плечи и крепко прижала к себе, и я дала волю эмоциям. Слёзы душили, нос заложило, но я всё никак не могла успокоиться.
— Поплачь, моя девочка, поплачь, доченька моя, — шептала мне мама, поглаживая по спине, убаюкивая.
Мама привезла меня к себе и уложила в кровать, напоив каким-то травяным чаем.