— Ты любил когда-нибудь? — спросила я, заглядывая в любимые глаза. — Раньше — никогда, — услышала в ответ. — А сейчас? — А сейчас у меня есть ты. Сколько времени нам понадобилось, чтобы я услышала от тебя эти слова? Мне показалось, что целая вечность. Я давно перестала ждать, но ты снова подарил мне надежду, вернувшись. Я думала, что теперь уж точно навсегда, но как же я ошибалась.
Подходя всё ближе к гаражам, я поняла, что сократить путь здесь было ошибкой. Головой я понимала, что нужно вернуться к школе, а потом привычной дорогой идти домой, но продолжала идти вперед. За гаражами всё отчётливее слышалась какая-то возня, а на фоне постороннего шума я могла различить голоса. Если я сейчас быстро пройду мимо, то меня вряд ли заметят, и я уже ускорила шаг, но услышала то, что заставило меня остановиться и прислушаться. Детский плач.
Крики становились громче, а я не могла сдвинуться с места. Оглянулась по сторонам, но вокруг — ни души. Я даже не сразу поняла, в какой момент ноги сами понесли меня туда, откуда слышался шум. Уже подходя ближе, увидела ржавую металлическую трубу, прислоненную к стенке гаража. Не раздумывая, взяла её в руки. Ударить, скорее всего, вряд ли кого-то смогу, но с ней спокойнее. Обошла крайний гараж и увидела такую картину: пятеро подростков окружили кого-то, кого я не могла отсюда увидеть, и громко смеялись.
— Ну, что, мамке расскажешь? — засмеялся вновь самый высокий из них и сделал шаг в сторону, а я увидела того, над кем издевались эти малолетние хулиганы — мальчик, лет семи-восьми, сидел на земле и испуганно смотрел на своих обидчиков.
— Эй! — крикнула я, не решаясь подойти ближе, и шесть пар глаз уставились на меня. И если подростки смотрели удивлённо, то в глазах маленького мальчика я увидела надежду, и это придало мне сил. Моральных, конечно, потому что физически я не смогу противостоять пятерым крепким подросткам, пусть они и младше меня года на два-три.
— Тебе чего, курица? — рявкнул долговязый и сделал шаг в мою сторону, я покрепче перехватила трубу, держа её на уровне груди, как бы замахиваясь.
— Пятеро на одного как-то не совсем честно, не находишь? — я не сводила с них глаз, боясь подпустить их ближе к себе, а краем глаза следила за мальчиком, который сейчас миллиметр за миллиметром отползал в сторону. Умничка. Мне нужно их отвлечь, обратить всё их внимание на себя, тогда парнишка успеет незаметно убежать, а потом побегу и я, благо, быстро бегать я умею.
— Это не твое дело. П…й, куда шла, — грубо отозвался парень в красной куртке, который до этого момента стоял ближе всех к мальчику, но для того, чтобы высказать мне гадость в лицо, сделал шаг в мою сторону, что было нам с мальчишкой только на руку.
— А если я сюда шла? — и откуда во мне столько смелости, подумала я про себя. Это не смелость, это глупость, услышала я голос бабушки в своей голове. Думаю, она права, но делать нечего, я уже ввязалась в это дерьмо, поэтому отступать было некуда.
— Тут занято, не видишь? — опять вступил в разговор долговязый, — Или хочешь составить нам компанию? — противно улыбнулся и поиграл бровями, а остальные заржали. Отлично, зато взгляды всех пятерых обращены ко мне, а мальчик, не привлекая внимание, уже на пару метров отполз в сторону.
— Спасибо, конечно, за приглашение, но я в таких сомнительных мероприятиях не участвую, — ответила этому грубияну, а сама не могла понять, почему мой голос звучит так уверенно, когда внутри меня сковывает ужас.
— А ты пробовала? Может, понравится? — улыбка этого подонка становится шире, обнажая зубы. Понятия не имею, что он сейчас предлагает, но даже под дулом пистолета не приближусь к ним ближе, чем на десять метров.
— Ты мне не нравишься, поэтому это заранее провальное предложение, — пожала я плечами, отмечая, что мальчик дополз до щели между гаражами и готов скрыться.
— Это же можно исправить, — и начал подходить ближе, остальные же не отставали от него, медленно шли следом, а я попятилась, прикидывая, успел ли убежать мальчишка или нет? В это время я услышала позади себя звук мотора, подростки замерли на месте и начали оглядываться, а я поправила рюкзак, чтобы не мешал мне, когда я побегу.
— Слышь, Костян, этот п…к съе…ся, — обратился к долговязому его друг.
— Х… с ним, — отмахнулся Костян, глядя куда-то позади меня.
Спустя пару секунд передо мной резко затормозила машина, она появилась из-за моей спины и встала так, что теперь отгораживала меня от малолетних отморозков.
Передние двери открылись, и из машины вышли два парня. Тот, который был за рулем, подошел ко мне и остановился в паре метров, а другой направился к хулиганам.
— Ты в порядке? — спросил меня водитель, и я перевела на него взгляд. Высокий, на голову выше меня, черная шапка натянута почти до бровей, зелёные глаза в обрамлении черных густых ресниц внимательно изучали моё лицо, широкоплечий, его мышцы угадывались даже сквозь куртку. На вид ему было больше двадцати лет. Наверное, лет двадцать пять, отметила я про себя. Он протянул руку и забрал трубу, я выдохнула, почувствовав облегчение, и посмотрела на тех, от кого защищала маленького мальчика. Второй парень о чем-то расспрашивал отморозков, они ему что-то отвечали, и это сопровождалось громким смехом подростков.
— Стас, с девчонкой всё в порядке? — крикнул тот, который стоял по ту сторону машины.
