Эта мысль полностью завладела Аленой и заставила ее крепко задуматься об ее отношениях с Филипповым. Но и другие мысли тоже бродили в ее голове: «Он может идти на проводы с Аллой Григорьевной, а встретит там Наталью и где-нибудь уединится с ней: уйдут к ее подруге или в свободный номер, которых в санатории имеется достаточно… А потом как ни в чем не бывало вернутся за свой столик в этом самом кабаке. Никому и в голову не придет обратить внимание на их отсутствие. А если кто-то спросит Владимира, где он пропадал, — тот спокойно ответит, что плохо себя почувствовал. Это он может сказать и мне. Может поступить и по-другому: напьется, чтобы не встречаться со мной. Да сейчас ему в этом и нет необходимости. Опытный человек. Школу прошел неплохую. Посмотрим, как все пойдет, а в случае чего, может, и в самом деле подумать о друге Анзора? Это вариант. И хорошо, что Гиви холостой. Помню, мы с ним танцевали, когда Филиппов отводил рыжего соседа с танцплощадки в его номер. С Владимиром все равно ничего путного не получится. Это уже ясно. Сезон-другой, и бывай здорова. Видимо, не на того я поставила. А что если?‥»
Из раздумий Алену вывела москвичка:
— Сейчас Гиви ожидает меня в комнате отдыха, где мы договорились с ним встретиться.
— А что у вас с ним?
— Его люди едут в наше министерство, чтобы решить кое-какие вопросы. Анзор попросил меня помочь ему. По старой дружбе я пообещала ему это. Передам письмо, к кому следует обратиться для продвижения проблемы.
— Понятно.
Они вошли в корпус для медицинских процедур. Миновав холл, оказались в комнате отдыха, где в креслах и на диванах расположились те, кто уже принял грязевые ванны. Алла Григорьевна, осмотревшись, подвела Алену к жгучему брюнету, расслабленно сидевшему в кресле.
При виде двух красивых женщин тот быстро поднялся, оказавшись на голову выше их, и любезно поздоровался, особенно с Аллой Григорьевной.
Она тут же представила его:
— Алена, это Гиви.
Оба, изучающе глядя друг на друга, улыбнулись и пожали друг другу руки.
— Я помню вас с тех пор, когда мы танцевали, — многозначительно признался Гиви Алене.
Получив письмо и выслушав, как ему действовать в Москве, Гиви распрощался с Аллой Григорьевной и вместе с Аленой направился к выходу.
— Вы далеко собрались? — спросил он, открывая дверь.
— В магазин, — ответила Алена, выходя из помещения.
— Можно мне с вами? — Гиви пытливо заглянул ей в глаза.
— До магазина — пожалуйста, а дальше у каждого своя дорога, но главное — свои планы.
Когда вошли в магазин, Алена сразу прошла к витрине, возле которой уже побывала не раз, и снова глаза у нее разбежались от обилия различных миниатюрных вещичек и дорогих красивых украшений. В последнее посещение ей приглянулись сережки с небольшими голубыми камешками, которые были под цвет глаз ее сестры, и Алена не сомневалась, что та будет ими довольна.
Пока Алена оформляла покупку, Гиви, внимательно наблюдавший за действиями молодой, привлекательной женщины, тоже выбрал и купил кулон в серебряной оправе, потом попросил у продавца ручку и листок бумаги, написал на нем что-то и положил коробочку в карман.
Они вышли на улицу, где, как Алена и предполагала, и состоялось своеобразное объяснение Гиви.
— Давно, с того самого вечера, когда мы танцевали, я наблюдаю за тобой, Алена. Скрывать не стану: ты мне очень понравилась. Давай с тобой подружимся? А?
— Я же не одна приехала!
— Это не в счет. Все в руках женщины. Ты можешь завтра же, даже сегодня быть свободной.
— Зачем? На днях мы уезжаем.
— Это меня не пугает. Если подумать как следует, выход всегда можно найти. Давай договоримся так: мы встретимся в этом же санатории в следующем году. Я выкуплю тебе путевку, и ты получишь ее по почте, если не против. А потом сообщишь мне, и я встречу тебя в аэропорту. — Гиви шел напролом и хотя не был уверен в успехе, смотрел на Алену с нетерпением и надеждой.
«Вот это мужчина!» — подумала она, удивляясь его напористости, но главное, нахальству.
— Для меня это практически неприемлемо. Я не езжу в санатории со случайными знакомыми, — ответила она резко. — Это не тема для разговора.
— Не торопись, дорогая. Зачем так говоришь? Ты знаешь Анзора, моего друга. У меня лучшие намерения, — заверил ее настойчиво Гиви. — И в честь нашего знакомства прими от меня скромный подарок! — Он протянул ей коробочку с кулоном.
Непроизвольно открыв ее, Алена окинула взглядом великолепный кулон, моментально вспомнила его стоимость и в то же время остолбенела от такого предложения. «Какие напор и самоуверенность! Вот друзья дают! Один для проводов любовницы ресторан снял, другой идет напролом, знакомясь с чужой девушкой». Понимая, за кого ее принимают и в какую зависимость она может попасть, Алена категорически отказалась от презента:
— С какой стати? Я не продаюсь! А подружиться с человеком, который мне понравится, могу и без кулона. Не будем, Гиви, строить то, на что нет шансов, а главное — никакого желания. Мне надо за продуктами. До свидания.
