«Ребята, что делаем с ним дальше? Какие предложения? Сейчас он лишён возможности двигаться и разговаривать, чтобы не вздумал вопить в жилом районе. Куда его повезём?»
«Да прирежь его здесь, и выбросим где-нибудь».
«Я с ним поговорить хочу сначала».
«Тогда сейчас решим, куда ехать».
Валерка стал задавать Павлу вопросы, чтобы читать ответы в мыслях.
«Гараж у тебя есть?»
И получив утвердительный ответ, скомандовал: «Ну, вот туда и поезжай».
Когда же Павел приехал к своему гаражу, Валерка приказал ему выйти из машины, открыть гараж и туда войти. Вампиры вошли вслед за ним. Уединённый гараж был как раз отличным местом для подобных разборок. По счастливой случайности в нём ещё и не было машины, и Валерка загнал туда свою ладу, чтобы из соседних гаражей никто не заметил здесь чужую машину. После этого он закрыл двери и сказал Юрке: «Ну вот, разговаривай, сколько хочешь. Потом, когда он успокоится, Верну возможность говорить, чтобы выслушать его объяснения». Павел в ужасе шарахнулся от Юрки, отскочив в угол гаража, когда тот ему напомнил: «Вспомни Заосередные сады, гнида. Это было чуть больше месяца назад. Помнишь легковушку, в которую ты въехал на полном ходу?» Павел забился в угол, поняв, что ничего хорошего ждать не приходится. В его глазах читался ужас.
«Помнишь, как она горела? Я был в той машине. Дверь заклинило, она не открывалась. Вокруг полыхало пламя. Я уже видел эту с косой, которая ко мне протягивала свои костлявые руки, чтобы заключить в объятия. Ты хоть представляешь, тварь, как это страшно, когда рядом умирают твои близкие любимые люди, которым ты ни чем не можешь помочь потому, что не в силах даже отстегнуть ремень сломанными руками? Ты сейчас ответишь за всё, пришёл твой последний час. Всё, Валер, кончай его. Я даже не хочу слушать его объяснения, его враньё. Ты же видишь, что он только машет головой, отнекиваясь, дескать, я тут не причём, я не я и хата не моя. Сама невинность».
«Хорошо, тогда я с ним поговорю. Слушай, Павлуша, это я тогда вытащил Юрку из горящей машины буквально за минуту до взрыва. Иначе он был бы сейчас мёртв, как и его родители. А знаешь, как мне удалось это сделать? Я вампир. Сейчас докажу, чтобы ты поверил. Смотри сюда, как у меня клыки вырастут, чтобы ты не подумал, что накладные».
Увидев такое, Павел чуть ли не полез на стену, шарахнувшись об угол. Он упал, отполз, забившись в угол ещё дальше, и закрыл лицо руками.
«Нет, ты смотри смерти в лицо, так же, как смотрели те люди в машине. Я сейчас тебя убью. Это будет сделано одним ударом ножа в сердце. Почувствуешь ли ты боль, честно, я не знаю. Но зато это будет быстро. На момент удара я лишу тебя возможности двигаться, чтобы не дёргался. Орать ты уже не можешь. И мы только будем видеть страх в твоих глазах, животный страх. Потому, что ты животное, тупое животное».
Валерка достал нож, вытащил лезвие.
«Но убью я тебя не сразу. Сначала мы насладимся твоим страхом. А может быть, ты убедишь меня этого не делать? Я верну тебе возможность говорить, если не будешь орать, иначе опять замолчишь. Ну что, готов к диалогу?»
Павел утвердительно кивнул головой и как только смог сразу же начал отнекиваться, пытаясь оправдаться: «Это не я! Не я!»
«А я думал, что ты осознал, раскаялся. Кого ты пытаешься обмануть? Я читаю твои мысли. Значит ты сейчас сдохнешь, хорёк вонючий».
«Не надо, пожалуйста, не надо. Да, я виноват. Юр, прости, я не хотел. Прости ради моих детей. Они же до сих пор ждут мать, у них не будет и отца».
«А на фига им такой отец? Ты какой пример подаёшь детям? Зачем пьяным за руль садишься? Да и как тебе удалось оклеветать Юркиного папашу, якобы это он был пьяным?»
«Юр, прости. Я подумал, что мёртвому уже всё равно объявят его пьяным или трезвым. Я продал машину и дал взятку следователю, чтобы не сесть в тюрьму. Я нужен моим детям. Честное слово, я не был пьяным. Я просто уснул. Я не спал больше суток, ехал без сменщика. Я его отпустил, хотел побольше заработать для моих детей. Ехал без сна, чтобы приехать вовремя. Я думал, что смогу. Уже к дому подъезжал, хотел ещё успеть с детьми повидаться. Юр, Валер, я сожалею, но вернуть уже ничего нельзя. Правда, я осознал и раскаялся уже тысячу раз. Простите. Да я спать не могу нормально, кошмары снятся. Вижу горящую машину, и они ко мне приходят, которых я убил. Если разрешишь мне жит, честно, никогда больше не поеду без сменщика. Если бы я только мог как-то искупить, то, что сделал. Валер, да я и не против понести наказание за это. Но дети! Не убивай, пожалуйста, прости».
«Всё, хватит! Вижу, что говоришь правду. Но не от меня зависит, будешь ли ты жить. Юрка приговорил тебя к смерти, я лишь приведу приговор в исполнение». Павел плакал, и Валерка видел, что это истинные слёзы раскаяния. Но ему пришлось вновь лишить возможности двигаться и говорить приговорённого. Валерка вновь взял в руки нож.
«Юр, у тебя есть пять минут, чтобы передумать, по истечении которых я воткну ему в сердце этот нож. Здесь в гараже мы его и оставим».
Медленно тянулись минуты тишины. Минута. Другая.
«Валер, не надо!»
