Выпив всю кровь, вампиры стали решать, куда девать труп. В мыслях двух бандитов, которые пока оставались живыми, читался сейчас такой ужас. И всех радовало чтение этих мыслей. Сутенёры получили вполне заслуженное наказание, к которому их не приговорил бы ни один суд, они видели смерть сообщника и знали, что их ждёт то же самое.
«Труп упакуем в полиэтиленовый пакет для мусора и положим в багажник. А этих пока куда? Завтра Вольдемар будет наблюдать смерть второго сообщника».
«А пока вместе с ним пусть здесь подождёт».
«Но днём их могут найти какие-нибудь грибники или туристы. И хоть шума они не производят абсолютно, вдруг случайно наткнутся».
«Но ведь они никогда не смогутникому ничего сказать, да и написать тоже».
«Да, но будет лучше, чтобы люди их не видели не терялись в догадках, что это за странный такой паралич. А то ещё возьмут да и увезут куда-нибудь. Конечно, в этом случае наказание тоже будет хорошим, если они останутся жить в таком виде и вспоминать то, что видели сейчас».
«А может быть, это даже лучше? Давайте отнесём эту мразь на трассу, пусть их там найдут. Правда в этом случае им придётся вернуть жевательную способность, чтобы не умерли от голода».
«Не пойдёт. Жевательную — это значит, возможность говорить беззвучно. А что если какой-нибудь спец расшифрует их артикуляцию?»
«Да кто им поверит? В психушку упекут».
«Всё же я придерживаюсь первоначального плана. Давайте их тоже в багажник. Машин у нас достаточно, на всех хватит».
«Точно. Труп в Сашкину машину, она стоит на трассе. А этих упакуем в джип и мерседес. Подождём, пока люди угомонятся, сейчас у них там самое веселье».
«Когда наши ребята уснут, приведём их в лагерь и по багажникам. Ночью то их здесь никто не найдёт. В кустики так далеко не пойдут. Сейчас главное труп спрятать».
«Да вы посмотрите, эти кретины обоссались от страха».
«Да ничего удивительного, после того, что мы здесь с ними делаем, могли бы и обосраться. Но мы не так брезгливы как люди, и это их не спасёт от запланированной расправы».
«Но, в багажник то мы их как засунем? Вся машина провоняет, а ведь на ней мы и людей возим».
«Речка рядом, сейчас отмоем».
«Миш, держи ключи от моей машины. Принеси из багажника памперсы, большие пакеты для мусора и фонарик».
«Светик, ну ты и запасливый».
«Да, Валер, у меня всегда с собой имеется всё для перевозки еды в любом виде живой и мёртвой».
«А фонарик то тебе зачем?»
«Да сделаем парочку снимков, чтобы девочкам показать. Пусть знают, что больше боятся нечего».
Сутенёры были рады временной возможности двигаться. По приказу вампиров они разделись и пошли купаться в речку. Прохладная вода начинала возвращать способности здраво мыслить, и они начинали понимать, что происходит. Им разрешили искупаться перед смертью. Вампиры ими управляют, дёргают за верёвочки, как кукол. Разговаривать не позволяют, нет никакой возможности молить о пощаде. Но, они же читают мысли, значит надо просить, умолять мысленно. Говорят, перед смертью не надышишься. Но как хорошо было окунуться в прохладную ночную реку, пусть даже это всего лишь отсрочка приговора. Ну вот и всё. Им приказывают выйти на берег, вытереться своими футболками и надеть памперсы.
«Ну, Вольдемар и хорош. Готов позировать для фото. Этого уберите, сфоткаем его одного».
«Чего-то не хватает. Для большей убедительности надо рожу ему раскрасить. Миш, поставь пару синяков».
«Валер, почему я? Не очень приятно бить беззащитного, хоть и бандита».
«Что за разговорчики? А может быть, я буду это делать или Светик? Делов то, всего лишь дать ему пару раз. Ты этого не можешь?»
Пока Мишка раздумывал, Влад, который вместе с вампирами отправился на это ночное приключение, подошёл к Вольдемару и тремя ударами так его расписал.
«Вот это я понимаю, и упрашивать не пришлось. Владик, посвети ему в морду фонариком, чтобы на фотке можно было узнать, а то сейчас очень уж темно. Давайте, ребята, все снимайте на мобильники, а потом посмотрим, какой снимок чётче получился».
После фотосессии вампиры пошли в лагерь, оставив бандитов в лесу, вновь обездвижив их.
«Ночью для людей в лесу прохладно, а они совсем раздеты. Подхватят воспаление лёгких».
«Они от этого не станут менее вкусными».
«Ничего страшного, до расправы умереть не успеют».
«Катюш, ты жалеешь сутенёров? Вот что значит женщина, хоть и вампирша».
«Но они сейчас о маме думают».
«Катенька, а ты не читай. Они плохие люди о чём бы не думали в эту минуту».
«Да, пошли скорее в лагерь, нехорошо так надолго оставлять гостей одних».
