Когда ведьма встречает инспектора (СИ) полностью

Манон весело напевала незатейливую мелодию, пританцовывая с шваброй в обнимку, словно это был её кавалер. Рыжие локоны взлетали и падали в такт, а солнечные лучи, пробиваясь сквозь витражное окно, превращали её в огненную фею уборки.

Не так давно, с непредусмотрительной лёгкостью, её родители пообещали, что если она всё–таки закончит Магическую Академию, без взрывов, скандалов и отчислений, желательно, то получит в своё полное распоряжение старенький бабушкин магазинчик с зельями. Тот самый, что пылился и скрипел ставнями уже лет десять, как травница отправилась выращивать мяту на небесах.

Манон по–хозяйски огляделась. Лавка хоть и была крошечной, но каждый сантиметр в ней дышал её магией и её выбором. «Академию я закончила, лавку получила. Кто говорил, что я ничего не доведу до конца?» — с удовлетворением подумала она.

И вот, та–дам! Манон уже месяц, как гордая владелица собственной лавки с чарующим названием «Любовь по рецепту», правда пришлось повозится с лицензией, но сейчас это уже не имело значение. Специализировалась она на любовных зельях, чарах притяжения, пикантных артефакты, афродизиаках всех оттенков и уровней шкалы приличий… и даже коллекции ароматических масел, заставляющих демонесс хихикать, как школьниц. Ну, что поделаешь, если она уродилась, именно такой ведьмой?

Аромат лаванды, розмарина и щепотки чего–то откровенно пикантного вился в воздухе, смешиваясь с нотами свежевыстиранного белья и старых книг. Полки, заставленные флаконами и банками с наклейками в виде сердечек и роз, выглядели как экспозиция музея чувственности. Витрины отражали солнечные блики, разбивая их на мириады радуг. У прилавка, рядом с латунной кассой, покоилась полка «Для самых отчаянных» с предупредительной табличкой: «Использовать строго на свой страх и риск (и желательно не в присутствии тёщи)».

— Чего это ты такая радостная с самого утра? — лениво поинтересовался Саймон, её фамильяр. Дымчато–серый упитанный кот развалился на деревянной стойке прилавка, как настоящий магический аристократ, лениво помахивая хвостом. Его янтарные глаза прищурились с подозрением. — Опять что–то натворила?

— Придумала новый рецепт для зелья! — с энтузиазмом отозвалась Манон, закружившись посреди зала. — Хотя, пожалуй, это всё же духи… Да, точно духи!

— Ты, похоже, окончательно сошла с ума, — фыркнул Саймон. — Уже неделю нас стороной обходят, после случая с хозяином таверны.

— Ну и что? — она беспечно пожала плечами. — Ничего катастрофического не произошло.

— Кроме того, что он признался в любви к швабре и называл её своей женой при всех посетителя, а потом поругался с вешалкой, назвав её любовницей.

— Я всех предупреждаю, строго следовать инструкциям. Я, между прочим, делаю зелья высокого качества и великолепной концентрации! Я же не виновата, что никто из них не слушает.

Саймон выразительно закатил глаза насколько это была возможно для кота.

— Ещё один такой «побочный эффект» и нам придётся закрываться. Допрыгаешься, что кто — нибудь на тебя пожалуется в Бюро.

Манон уже открыла рот, чтобы что–то колко ответить фамильяру, но её прервал звон дверного колокольчика.

— Добро пожаловать, — с мгновенной грацией переключилась она в «режим хозяйки» и обворожительно улыбнулась вошедшей даме. Одним ловким движением она отбросила швабру в угол, будто и не вальсировала с ней минуту назад.

Пышнотелая женщина средних лет, облачённая в строгий бордовый костюм с узкими лацканами и длинной юбкой в пол, нервно озиралась через плечо. На ней был изящный берет с вуалью, кокетливо съехавший набок, а на шее висела бархатная лента с кулоном в форме сердца. Белоснежные перчатки слегка подрагивали, когда она закрывала за собой дверь.

— Манон, помогите мне, пожалуйста, — выдохнула она.

— Мы знакомы? — удивлённо приподняла бровь Манон.

Она пристально всмотрелась в лицо посетительницы, силясь вспомнить, не была ли та случайно участницей какого–нибудь магического фиаско последних дней. Возможно, той самой дамой, которую после чая с «романтическим усилителем» пришлось снимать с забора соседнего банного клуба?

— После случая с хозяином таверны про ваш магазинчик весь город знает, — прошептала дама.

Манон выразительно перевела взгляд на Саймона, но тот лишь фыркнул.

— Чем могу помочь? — с профессиональной вежливостью поинтересовалась Манон.

Женщина поёрзала на месте, словно сидела в ведьминском котле:

— Понимаете, дело… ну… очень деликатное, — пробормотала она, понизив голос до шёпота. — У меня… есть один человек. Он… милый, добрый, но больно уж застенчивый…

— А, классика, — оживилась Манон и щёлкнула пальцами. — Сколько процентов страсти вам нужно? Лёгкая искра в глазах? Или чтобы он начал писать оды вашей родинке?

Женщина густо покраснела, заёрзала на месте и что–то невнятно пробормотала, прикрываясь сумочкой. Манон уже уверенно вынимала изящный флакон с алой этикеткой.