Непостижимым образом все в своих рассуждениях обходили стороной Элендара, Предвечного короля вьехов. Словно не представляли его королем в отрыве от Кареглазки. Оксаниэль печально улыбнулась: не нужно обладать таким даром провидицы, как у нее, чтоб понять – без Кареглазки Элендару жизнь не нужна. А она к тому же провидица. Наградила же Маин двоих счастливых великой любовью, не то что ее!
Кареглазка вошла в грот, склонила голову перед серой глыбой Троолле. Мерцающая кольчужная сетка колыхнулась в звенящей тишине.
– Спи в покое, дядя! – четко произнесла королева. – Стража твоя да будет неусыпной!
Качнулась земля, словно далеко-далеко ударил тяжкий гром. Кареглазка развернулась к провожающим, за ее спиной выстроились воины-тролли Черножара. Королева облегченно вздохнула, словно сбрасывая непомерную тяжесть с плеч. Вскинула голову, положила ладонь на изгиб своего легендарного лука – и застыла в каменной неподвижности. Воины за ее спиной прощально вскинули руки – и застыли тоже. Тихий вздох изумления прокатился по площадке. Не выдержав, кто-то (неважно кто, но вообще-то Милаша) дернулся проверить. Но едва девчушка приблизилась к входу, глаза воинов замерцали льдистым огнем, и руки медленно опустились на эфесы мечей. И лук Кареглазки приподнялся, еле заметно, но от того не менее пугающе.
– Ой! Закрывайте! – разнеслось испуганное.
Воители Света сбросили оцепенение, ухватились за каменную плиту и по временным каткам надвинули на вход в Сонный грот. Жители сокрытого селения, возбужденно обсуждая случившееся, потянулись к месту отрядного совета – такое событие следовало хорошенько обдумать под горячую шурпу. Оксаниэль же осталась на месте. Как и Милаша. Тоже, видимо, одолели предчувствия. Они и оказались единственными свидетелями того, как из тени деревьев выступил бледный Элендар, подошел к гроту, постоял в печали, присел на камень и замер, откинувшись спиной на теплую скалу.
– Элендар…
Горло Оксаниэль внезапно перехватило, и она не смогла сказать того, что хотела.
– Я подожду ее здесь.
Предвечный король светло улыбнулся и закрыл глаза. Легкий ветер качнул серебряные волосы раз, другой – и отступился. Потому что мрамор не во власти ветра.
– Ой… – тихо сказала Милаша. – Мама… как? Элендар – он же эльф?
– Говорят, супруги со временем становятся похожи, – задумчиво сказала Оксаниэль. – А они провели вместе много-много счастливых веков. Пойдем, Милаша. Здесь царствует сон, а нас ждет жизнь.
Девчушка прикусила губу.
– Это не должны видеть другие! – решительно сказала она. – Слишком личное! Вот что: я сестер позову, и мы посадим здесь кусты снежноцветника, полукругом! Кстати, мама, младшеньким кушать пора, займись хоть раз, мы здесь будем работать, некогда нам!
Полыхнуло разноцветно, и Милаша умчалась. Оксаниэль сердито погрозила ей вслед и заторопилась в дом – младшеньким действительно пока кушать.
Вот так и получилось, что возвращение Тайфуна в отряд прошло незамеченным. Нет, дальнее охранение бдило, как и ближнее, но с Тайфуном шли его сыновья Стучак да Немтырь, что автоматически снимало с дозорных все претензии. Да и сам Тайфун – глава пусть молодого, но Великого Дома. Так что, когда он ступил на площадку у отрядного костра, челюсти у многих приняли не очень естественное и совсем не эстетичное положение. А потом с визгом «папа вернулся!» на шее у Тайфуна вознамерилось повиснуть чуть ли не пол-отряда. Глаза Тайфуна опасно заблестели, и даже ироничные Стучак и Немтырь смущенно отвернулись. На шум прибежала Оксаниэль – и нерешительно остановилась. И постепенно установилась неловкая тишина. Высшая эльфийка и статная воительница рядом с Тайфуном напряженно изучали друг друга, и казалось, что воздух между ними чуть слышно потрескивает от проскакивающих искорок. Сам же Тайфун помолчал, опустив голову, затем выпрямился, и словно тень Серого Властелина на мгновение пала на площадку.
– Знакомьтесь, моя боевая спутница, великая воительница, девица незаурядного ума и огромного очарования, имя же ее…
Тайфун хмыкнул, покосился и твердо закончил:
– … имя же ее Либе. Либе Хатодик.
Только Оксаниэль смогла заметить вспышку мгновенной радости в глазах пепельноволосой красавицы, только она смогла понять, что это значит, и неизвестно, как бы продолжилось знакомство с новым членом отряда и какой безобразной сценой закончилось бы, только на площадке внезапно появилось новое действующее лицо. И снова охранение проморгало, как ближнее, так и дальнее. И снова винить их не стоило – не простым бойцам, пусть даже и рыцарям Света, контролировать явления бога. Огромный воин явно драчливого вида свирепо огляделся и безошибочно ткнул толстым пальцем в Стучака с Немтырем.
– Ага! – угрожающе сказал бог – и осекся.
