Паркер влюбилась в Калеба за одну ночь. Он предложил ей позаниматься математикой, и они не спали до четырех утра, обнаружив общую любовь к музыке кантри, маринованным яйцам, «конверсам» и сериалу «Анатомия страсти
Калебу потребовалось десять дней, чтобы лишить ее девственности. Ничего удивительного, что за тот же самый промежуток времени Август Уэстман соблазнил ее своими словами, заставил усомниться в своей морали и нанес ущерб ее телу. Три смены нижнего белья за один день показались ей чрезмерными.
Следующее утро положило конец бессонной ночи. Лучшая перспектива, на которую она надеялась, не реализовалась. Одевшись консервативно в мешковатые капри, широкую черную футболку с надписью «Айова Хоукай» и бюстгальтер с дополнительной подкладкой в области сосков, Паркер отправилась на работу в свой последний день у Уэстманов.
Она планировала быстро выполнить нелепые задания, полученные накануне вечером по электронной почте от Брока, закончить день долгой прогулкой с Рэгсом, и признаться в своих прелюбодейных грехах Сабрине, как только она вернется домой. Утопив вечером свою вину в бутылке вина, утром она прочесала бы Интернет в поисках вакансий. Если повезет, то работа администратора в кабинете мануального терапевта все еще будет доступна.
Ее разозлило то, что фургон Гаса все еще стоял в гараже, когда она пришла, это пустило на ветер все ее усилия явиться на полчаса позже обычного.
— Доброе утро, Рэгс. — Паркер взъерошил шерсть пса и поцеловала его в макушку. — Ты забыл разбудить папулю и отправить его на работу?
Она зачерпнула чашку собачьего корма из ведра в прихожей, высыпала его в миску и наполнила другую миску водой.
Дом окутывала тишина. Даже поднимаясь на цыпочках по лестнице, она не услышала никаких признаков того, что Гас принимает душ или собирается на работу. Если его намерением было умолять ее ничего не говорить Сабрине, то его усилия и позднее начало дня окажутся напрасными.
— О, ради всего святого, — прошептала она про себя, увидев Гаса, лежащим лицом вниз в постели с подушкой на голове и одной ногой, свисающей сбоку. — Собирайтесь на работу, мистер Уэстман.
Быстрым рывком она стянула с него одеяла и простыню, оставив его лишь в черных трусах. Это на секунду ее затормозило, но она пришла в себя и сосредоточилась на поставленной задаче.
— Мне приказано сменить простыни до приезда твоей жены. — Она вырвала подушку из его рук и стянула розовую наволочку.
— Какого хрена? — пробормотал он в матрас.
— Вставай, или я брошу твою задницу в стиральную машину вместе с этими девчачьими кастрирующе розовыми простынями. Почему бы тебе не отрастить пару яиц и не сказать Сабрине, что ты не будешь спать в облаке сахарной ваты.
Он повернул голову набок и прищурил один глаз.
— Почему бы тебе не сказать ей об этом?
Она схватила вторую подушку и тоже стянула с нее наволочку.
— Потому что мне уже есть о чем с ней поговорить.
Он сел, затем выпрямил свое высокое тело, вытянув руки высоко над головой, и зевнул.
— Ой! — Паркер отпрыгнула назад.
Гас посмотрел вниз и усмехнулся.
— Когда позже будешь изливать душу моей жене, добавлять это к твоим заявлениям об измене нет необходимости. Это называется «утренний стояк», Паркер, и ты не можешь присвоить заслугу в этом себе, сколько бы долго ты на него ни таращилась.
С открытым ртом она вскинула глаза вверх, но не могла отрицать, что он поймал ее с поличным.
— Замолчи. Я не…
Гас прошел мимо нее в ванную.
— Ты таращилась. Я не против. Но лучше… держи при этом рот закрытым, иначе
Она сорвала с матраса простыню.
— Тебе обязательно быть таким засранцем?
— Не обязательно. — Он включил душ.
Проворчав несколько ругательств, она скомкала снятое постельное белье и швырнула его в коридор.
— Тогда зачем так себя вести? — Застелив кровать, она бросила сверху подушки.
— Потому что ты чувствуешь себя менее виноватой за то, что произошло, если ненавидишь меня, — эхом донесся его голос из душа. — Так что я позволю тебе меня ненавидеть и даже помогу в этом… потому что я такой хороший парень.
— Иди в задницу, хороший парень, — пробормотала она себе под нос.
— Обычно я не вламываюсь в эту дырку, Паркер… это не мое… но для тебя могу сделать исключение.
Паркер прикрыла ладонью рот, потрясенная тем, что он ее услышал, но еще больше потрясенная его ответом. Гас, который постучался к ней в дверь в поисках своей собаки, залезшей в ее дурнишник, был не тем Гасом, который делал ей непристойные замечания. Она не понимала, что произошло, и это не имело значения. Сегодня был ее последний день у Уэстманов.
Дышать становилось все труднее с каждым шагом в сторону дома Уэстманов, когда Паркер возвращалась после долгой прогулки с Рэгсом, — ее последней обязанности в качестве второсортной помощницы Сабрины. Конечно, Сабрина ее уволит, но будет ли она ее ненавидеть?