Когда вмешалась жизнь полностью

Через несколько минут она вернулась с коробкой пиццы и упаковкой пива в бутылках.

— Где вечеринка? — Леви смотрел на пиво, пока она подавала ему покупки.

— Увидишь.

Они поехали обратно к дому, но свернули с дороги в поле как раз перед съездом к подъездной дороге.

— Что мы делаем?

Она открыла дверцу.

— Это мое поле, в этом году здесь ничего не сажали. Итак, мы будем есть, пить и любоваться звездами.

Леви вышел из грузовика.

— Еще не стемнело, и небо над нами затянуто облаками.

Паркер открыла откидной борт и забралась в кузов. Он протянул ей пиво и пиццу, затем сел рядом с ней, опираясь на спинку сиденья возле заднего окна.

— Вот почему я взяла двенадцать бутылок. Когда мы их прикончим, нам будет казаться, что мы видим звезды. — Она взяла бутылку пива, открутила крышку и протянула ему.

— Я уже говорил, что ты мне очень нравишься?

Она открутила крышку своего пива и чокнулась с ним.

— Ты мне тоже нравишься.

— Двенадцать бутылок пива могут лишить нас права водить машину.

Она сделала большой глоток.

— Вот почему мы находимся в нескольких минутах ходьбы от дома. — Она поставила бутылку на борт грузовика и открыла коробку с пиццей, стоящую между ними. — Ты когда-нибудь ужинал пиццей и пивом в кузове пикапа посреди бесплодного поля?

Леви взял ломтик пиццы, откусил большой кусок и покачал головой.

— Неа, — пробормотал он с набитым ртом, — никогда.

— Тогда ты не жил по-настоящему. — Она вытянула ноги, скрестив их в лодыжках, и глубоко вздохнула после еще одного щедрого глотка. — Вот что нас ждет. С заходом солнца комары доставят нам небольшие проблемы. Но как только в нашем организме окажется достаточно алкоголя, все будет в порядке. Комары? Какие комары?

— Завтра у нас будет похмелье и адский зуд, вероятно, из-за того, что в нашу кровь попадет какая-нибудь болезнь, передающаяся через комаров.

Паркер хихикнула.

— Значит, ты уже делал это раньше.

— Нет. Просто обоснованное предположение.

Они пили больше, чем ели, и это было нехорошо. Паркер опьянела уже после четвертой бутылки.

— Итак, позволь спросить прямо… — Паркер легла на спину, чтобы смотреть на звезды, которых не было видно, — …ты играл в лакросс в университете и до сих пор играешь, но твоя любимая тренировка — секс? Может, ты просто сексоголик и пытаешься оправдать это, говоря, что так ведешь здоровый образ жизни.

Леви прыснул пивом, выпитым из восьмой бутылки, и засмеялся.

— Откуда это взялось? Ты спрашивала меня об университете. Как рассказ об игре в лакросс перешел к сексуальной зависимости?

Она вздохнула, а затем хихикнула.

— Не знаю. Это твоя проблема, а не моя.

Он лег рядом с ней.

— Я сейчас так пьян, что даже не могу защититься от твоих безумных обвинений.

— Как же приятно не чувствовать.

Он усмехнулся.

— Это не имеет смысла.

— Важно количество времени, которое уходит у тебя на занятие сексом, или позы?

— Охренеть… резво ты перескакиваешь с мысли на мысль, — слова он произносил немного невнятно, смеясь при этом.

— Выкладывай! Сколько алкоголя тебе нужно, чтобы сказать мне то, что я хочу знать?

— Ладно. И то, и другое. — Он перекатился на бок, подперев голову рукой.

Она перевернулась лицом к нему, повторяя его позу.

— Любимая поза? — Ее тело покалывало от алкоголя, трезвость вылетела в окно, и ее рот задал этот вопрос.

— Для удовольствия или тренировки?

— А есть разница?

— Конечно. — Он облизнул губы и позволил своим глазам скользнуть по ее телу.

Пьяной Паркер это понравилось. Трезвая Паркер была бы в ней очень разочарована.

— Для тренировки, — выбрала она.

— Стоя.

— У стены?

— Не у стены. Просто стоя.

Паркер закрыла глаза.

— Что ты делаешь?

— Представляю.

Он усмехнулся.

— Значит, ничего? Ни стены. Ни стола. Ничего? И ты делаешь всю работу?

— Ты… представляешь меня?

Ее веки дрогнули и открылись.

— Нет. Да. Нет.

— Ты представляла себя?

— Да. Нет. Да. — Она хихикнула. — Не знаю. Перестань вгонять меня в краску. Я не могу нормально думать.

— Это ты начала. — Он согнул ногу в колене и толкнул ее.

Она толкнула в ответ.

— А для удовольствия? — Она закусила губу.

Он протянул руку и потянул за прядь ее волос, убирая засохшую краску.

— Тебе не кажется, что после двенадцати бутылок пива этот разговор становится опасным? Мой мозг затуманен, взгляд расфокусирован, а руки чувствуют, что хотят немного поблуждать.

Паркер села, немного покачиваясь.

— Мне нужна еще пицца. Ты все съел? — Она заметила коробку по другую сторону от него. — Вон она.

Паркер перекинула ногу через его живот и приподнялась вверх, но остановилась, когда его руки схватили ее за талию.

— Ох… — Оседлав его, ее взгляд скользнул по его туловищу. Она хихикнула. — Ну, теперь ты знаешь мою любимую позу.

Когда она потянулась за пиццей, Леви сел, оказавшись с ней лицом к лицу.

Поверхностное дыхание. Пьяные взгляды. Стойкий аромат, заставляющий Леви пахнуть чертовски неотразимо — словно свежий, прохладный день в сосновой и кедровой роще. Паркер не могла решить, хочет ли вдохнуть его или съесть.

— Когда ты в последний раз делала что-нибудь по-настоящему глупое? — прошептал он хриплым голосом, скользя руками по ее спине под футболкой.