Около полудня 1 декабря, когда погода улучшилась, мы увидели воздушный бой двух немецких и двух русских истребителей; никто не был сбит. Думаю, у наших ребят кончался бензин, потому что они неожиданно отвалили, и русские их не преследовали.
Вечером нам пришли плохие новости, что командир полка оберст Гроссе не пережил тяжелой раны и призван в небесное воинство. Ему было пятьдесят семь. Мы все уважали и почитали его как человека и офицера. Кто его заменит?
Потери продолжались, и пополнений не было. Тыловые части перетряхивались снова и снова. Каждый, без кого можно было обойтись, отправлялся на передовую.
Пришла зима — по крайней мере, по календарю. В ночь на 2 декабря лег снег. Все вокруг, насколько простирался взгляд, было бело. Снег мне казался огромным саваном, из сострадания прикрывшим всю здешнюю нищету.
4 декабря 1942 г.
4 декабря я позвонил своему кузену Вили Нуссбау-му. Он был недалеко, со штабом майора Вота, в 79-м пехотном/панцергренадерском полку. На следующий день мы попытаемся встретиться.
Наши солдаты были твердо уверены, что нас вызволят из этого котла, я тоже так думал. Над нами незримо висел лозунг: «Держись, фюрер тебя вытащит!» А до тех пор мы будем держаться всеми средствами.
5 декабря 1942 г.
Мне и в самом деле удалось немного поговорить с кузеном. Раньше мы ни разу друг друга не видели, но сразу друг друга узнали. К сожалению, каждого звал долг службы, и мы надеялись, что найдем еще одну возможность поговорить.
5,6 и 7 декабря дорого обошлись 276-му «рестбата-льону» (буквально — остаткам батальона) кампфгруппы Краузе. 5 декабря на высоте 147,6 убит обер-лейтенант Шульц, лейтенант Пильц — на железнодорожной насыпи. 7 декабря на насыпи пулей в голову убит лейтенант Бауман. Кроме них, настал час и для старых знакомых рядовых и унтер-офицеров, как мой связной Курт Вильман, обер-ефрейтор Кёрнер (ранее в 8-й роте), унтер-офицер Фельдман и другие опытные солдаты.
