– Зачем ты это сделала? – спросила Беру. – Зачем ты их убила? Ты всех их убила, Эфира. Ты монстр.
– Беру, пожалуйста, – взмолилась Эфира – Мне жаль. Пожалуйста.
– Тебе не жаль, Эфира, – с отвращением сказала Беру. – Тебе даже не знакомо это чувство.
Эфира всхлипнула, опустив голову. Беру была права. Она не чувствовала раскаяния. Она была монстром.
– Ты меня убила, – сказал другой голос. Подняв взгляд, Эфира увидела перед собой Гектора. – Ты убила мою семью, а потом и меня. Но. ТЕБЕ. ПЛЕВАТЬ.
Эфира закрыла глаза и с трудом встала на ноги. Она протянула руку в поисках опоры. Пальцы коснулись скалы.
– Ты монстр, – произнес Гектор. К нему присоединился голос Беру.
– Кто полюбит монстра?
Эфира ахнула и бросилась на Гектора. Он исчез словно дым, и Эфира стала падать, ничто не могло ее остановить. Из горла вырвался крик, и она полетела во тьму.
Очнувшись, она обнаружила, что не одна.
Девушка уставилась на позолоченный потолок. Комнату наполнял насыщенный янтарный свет, нос щекотал запах благовоний. Перед ней плавало лицо, морщинистое и высохшее.
Эфира выпрямилась. Чьи-то руки ухватили ее за плечи, и она постаралась вырваться. Дюжина силуэтов окружила ее, словно плакальщики у погребального костра. Но плакальщицы обычно не вооружены косами.
– Кто вы? – спросила Эфира, и голос эхом раздался в помещении.
– Мы Дочери Милосердия, – сказала женщина перед ней. – Мы знаем, кто ты, Эфира из Медеи. Мы знаем, что ты ищешь.
Эфира резко вздохнула.
– Что вы имеете в виду?
– Твой отец приходил к нам, – сказала женщина. – Много лет назад. Он тоже искал Чашу. Но мы сделали так, чтобы он никогда ее не нашел.
Это они. Они были причиной, почему все искатели Чаши погибали. Они убили Бадиса.
– Где она? – спросила Эфира.
– Она здесь, – сказала другая Дочь. Эфира повернулась. В руках женщина держала серебряную чашу, украшенную драгоценными камнями. – Ты ее не получишь. Мы тебе не позволим.
Другие Дочери встали перед ней, вскинув косы.
Эфира поднялась.
– Она нужна мне, чтобы спасти сестру.
– Твоя сестра, – повторила Дочь с Чашей. – Беру из Медеи. Она приходила к нам.
– Беру? – спросила Эфира, а внутри все оборвалось.
– Она просила нашей помощи.
Сердце Эфиры заколотилось, в груди все сжалось.
– Что вы с ней сделали?
– То, что должна была сделать ты, – ответила женщина. – Мы вернули ее земле.
Ужас охватил сердце Эфиры. Это не могло быть правдой. Это еще один трюк, как и голос сестры в темноте.
– Ты превратила ее в нечто отвратительное. Нечто богохульное. Она пришла к нам, и мы исправили зло, которое ты впустила в нее. Мы позволили твоей сестре закончить свой путь в этом мире.
– Нет.
– Мы отвели ее в пустыню и оставили там, – сказала Дочь. – Ее эша теперь принадлежит пескам.
–
Ослепленная яростью, Эфира бросилась на Дочь и схватила Чашу. Но другая метнулась к ней, замахнувшись косой и целясь ей в горло. Эфира увернулась, падая не землю. Пальцы впились в ее руку. Эфира оказалась лицом к лицу с морщинистой Дочерью и старалась вырваться из ее хватки.
– Мы не хотим убивать, – сказала Дочь. – Это не наш метод. Но мы сделаем все, чтобы сохранить границы жизни и смерти, которые ты пересекла.
Другие Дочери начали надвигаться, их косы мерцали в тусклом свете. Эфира закрыла глаза и сосредоточилась на эше своей пленительницы. Она сделала вздох и потянула. В комнате раздался вскрик, и хватка на руке ослабла. Дочь свалилась на землю.
Эфира встала на ноги. Полные ярости и горя крики Дочерей заглушали шум крови в ушах и гул силы Чаши вокруг нее.
– Ты исказила священную силу Дара крови, силу, подаренную нам Жертвенной Королевой! – прорычала одна из Дочерей.
– Вы ее убили! – рявкнула Эфира. – Вы забрали ее у меня.
Она бросилась на Дочь с Чашей в руках. Остальные окружили ее, разрывая ее одежды и хватая за волосы, но Эфира игнорировала их как белый шум и схватила Дочь обеими руками за лодыжку. Она вытянула из нее эшу, словно очистила апельсин от кожуры. Дочь свалилась вместе с Чашей на землю. Эфира прыгнула за ней. Дочери опоздали на мгновение.
Пальцы Эфиры сомкнулись вокруг основания Чаши, и костяшки обожгло, так сильно она вцепилась в нее, пока Дочери пытались ее оттащить.
Эфира закрыла глаза, сжимая Чашу. Они забрали у нее Беру. Они забрали все проблески надежды. И Эфира хотела заставить их заплатить.
Она услышала первый хрип за спиной. Открыла глаза.
Дочери Милосердия упали на колени.
Чаша стала теплой в ее руках. Эфира поняла, что происходит, что она делает.
Она забирала эшу Дочерей. Сила Чаши позволяла делать это без прикосновений. Позволяла забирать эшу у всех одновременно.
Дочери Милосердия забрали жизнь Беру. А теперь Эфира заберет их.
Их эша лилась в нее, словно река из прорванной плотины. Эфира закрыла глаза и впустила ее. Эша поглотила ее, окутывая ярким белым светом. Эфира почувствовала, как она наполняет ее, кричит в ее теле, пока ей не стало больно. Ахнув, она позволила хватке на эше ослабнуть, исчезнуть.
Свет померк, и Эфира осталась в темной гробнице, окруженная телами Дочерей Милосердия.
Чаша мягко мерцала, ее сила была едва ощутима в руках Эфиры. Теперь она принадлежала ей.
