Дверь прохода со скрипом открылась, и Хассан вышел в зал. Сначала его словно никто не заметил. А потом он услышал удар чего-то о землю и увидел, что солдат уронил стопку книг и таращился теперь на него. Как и все остальные в помещении.
– Э, – произнес Хассан. – Привет. Я вернулся.
Мгновение никто не двигался. А потом Хассан увидел, как Чайк пихнул брата в живот. Сефу побежал прочь, и у Хассана упало сердце, когда он понял, что тот отправился за Кхепри. Она появилась мгновение спустя и замерла в проходе. Хассан тоже не двигался.
А потом что-то лопнуло, и Кхепри с серьезным видом направилась к нему, поджав губы, и Хассан не мог понять, хочет она его ударить или поцеловать. Она просто стояла и смотрела на него.
– Ты в порядке? – через долгое мгновение спросила она.
– Да, – ответил он. – В порядке.
– Хорошо, – кивнула она. – Это… хорошо.
Она явно не знала, что ему сказать, как и он не знал, что сказать ей. Их спор словно повис между ними, как тень.
– Араш знает, что ты вернулся? – через мгновение спросила Кхепри.
– Я собирался с ним поговорить.
Она кивнула, не отводя взгляда.
– Могу отвести тебя к нему, – предложил Чайк, нарушив молчание, которое уже начало становиться неловким.
– Спасибо, – сказал Хассан и оторвал взгляд от Кхепри. Он прошел мимо нее, следуя за Чайком в открытую дверь.
– Хассан, я… – начала Кхепри.
Хассан развернулся, и в душе возникла надежда, что она извинится или обнимет его.
Но она просто сказала:
– Я рада, что ты вернулся.
Взгляд Хассана на мгновение задержался на ней, а потом он ответил:
– Я тоже.
Он последовал за Чайком дальше по коридору, а за его спиной Кхепри выкрикивала приказы вернуться к работе. Люди откровенно пялились на Хассана, когда он проходил мимо.
– Она правда сорвалась, когда ты ушел, – сказал Чайк. – Выходила по ночам и искала тебя. Мы с Сефу волновались, что она становится неосторожной. Не видел ее такой с самого переворота.
Хассан не думал, что Чайк хочет заставить его почувствовать вину, но это ему удалось.
– Вот мы и пришли, – сказал Чайк, положив руку Хассану на плечо, когда они остановились перед дверью кабинета Араша.
Хассан слабо улыбнулся и, сделав глубокий вдох, постучал.
– Кто там? – спросил уставший голос Араша.
– Хассан, – ответил принц.
На другой стороне повисла тишина. Хассан прикрыл глаза рукой, почти жалея о своем решении.
Мгновение спустя дверь открылась.
Хассан стоял в проходе, глядя на Араша, который все еще сидел за столом. Повстанец помахал маленьким предметом в руке.
– Вот это ее открывает, – сказал он, указывая на дверь. – Я его изобрел.
– О, – ответил Хассан. – Ты гадаешь, почему я вернулся.
– Нет.
– Я слишком горячо отреагировал тогда, – сказал Хассан. – Я злился на тебя и на… на себя. Но у меня было время подумать. И, побыв наверху, я увидел, как ужасно люди страдают от рук Летии. Так что я пришел сказать, что ты прав. Я играл безопасно. Свидетели точно не станут смягчать свои удары, а значит, и нам не стоит. Думаю, я забыл, кто настоящий враг… я хочу извиниться.
– Правда? – спросил Араш, словно эти слова его не впечатлили.
Хассан начал раздражаться.
– Ты хочешь доказать, что ты нашей стороне? – спросил Араш.
– Да, – ответил Хассан, но живот скрутило. Чего захочет от него Араш в качестве доказательства верности? Чего-то еще худшего, чем принуждение толпы невинных горожан к мятежу?
– Тогда я хочу, чтобы ты мне ее достал, – сказал он.
– Ее? – повторил Хассан.
– Корону, – ответил Араш.
– Корону… Херата?
– Нет, – нетерпеливо ответил Араш, глядя на Хассана, словно тот идиот. – Корону, которую дала первому королю Херата пророчица Назира. Корону, которая изменит ход битвы.
– О, – произнес Хассан, на мгновение испытав облегчение, что Араш не требовал передать ему управление королевством. – Но я сказал тебе, что не знаю, где она.
– А я знаю, что ты врал.
– Не врал, – настаивал Хассан, возможно, впервые сказав правду. Внезапно в голове возникла идея. – Но я могу ее поискать. Я знаю о истории своей семьи больше других, так что, если и существуют записи о Короне, я их найду.
Это будет отличным прикрытием для его истинной цели – поиска текста, нужного Иерофану. Он мог провести все необходимое ему время среди стеллажей Великой Библиотеки.
Араш внимательно и недоверчиво смотрел на него.
– Тогда, полагаю, тебе пора приниматься за работу.
Через три дня поисков Хассан так ничего и не нашел – ни Корону, ни свиток Иерофана. Тот дал ему очень мало информации. Хассан знал, что искать нужно какой-то договор, старше самого города, отмеченный символом розы ветров. Он обыскал хранилище древних текстов. Дважды.
На четвертый день Кхепри обнаружила его в крыле частной коллекции королевской семьи. В стеклянных витринах были выставлены артефакты и документы, собранные за многие столетия и почитаемые важным родом Сеиф. Когда все закончится, Хассан добавит к ним что-то, выбранное им.
– Что ты тут делаешь? – спросил Хассан, когда девушка вошла.
Казалось, ее поразил его тон, который прозвучал жестче, чем ему хотелось.
– Просто хотела тебя проведать, – сказала она. – Теперь, когда ты… то есть, мы не часто видимся.
