Кстати, вот этот статус крестьянского схода необходимо возродить во всех местах. Немедленно необходимо создать земельный кадастр, потратить на это государственные средства. Немедленно необходимо создать Крестьянский банк с льготными кредитами.
И, наконец, самое последнее: я предлагаю внести в нашу программу освобождение от налогов на 10–15 лет тех, кто трудится на земле.
Уважаемый съезд! Я хотел обратиться к вам еще по поводу того, что сделать для того, чтобы прекратить информационное удушение. Народ, особенно молодежь, должны, наконец, узнать правду. Правду о нашей власти, о нашей истории, о наших нравственнорелигиозных ценностях, о трудовых и песенных традициях, потому что народ, который не поет, мне кажется, обречен на гибель.
1992, ноябрь
В тот день в Спасо-Прилуцком монастыре торжественно открывался Международный Сергиевский конгресс. Откуда только не понаехало гостей в тихую Вологду! Они охотно давали интервью. Особенно зарубежные. И на этом фоне как-то потерялся писатель Василий Иванович Белов. Одинокий, мудро и спокойно он смотрел на эту суету. А я вдруг подумала: «Белов-то — совсем седой!». И съезд вспомнила — народных депутатов СССР. Тех самых депутатов, что не желали слушать писателя. Он же все равно вставал с места и шел к микрофону, несмотря на злобное шипение в зале…
— Вы как-то сказали, что дали согласие на работу в Верховном Совете потому, что было интересно понаблюдать высшие эшелоны власти. Союза нет. Высших органов бывшей великой державы тоже. И тем не менее политикой вы по-прежнему занимаетесь.
— Меня волнуют не повседневные политические стычки, а нравственные провалы, которые образовались в нашем народе в «эпоху президентов». Мне не понятно, почему он такой податливый, народ наш? Почему он верит лживым газетам и циникам телевидения? Миллионы людей смотрят и верят обманщикам.
Очень тревожит еще то, что поднимается волна преступности, бесстыдства и пьянства. Перед Новым годом в Вологде я встретил много пьяных на улице. Начал считать. Пьяных женщин оказалось в два раза больше, чем мужчин. Это же просто страшно…
А что творится с этим самым бизнесом? Вся страна превратилась в какое-то грандиозное торжище. Такое ощущение, что все торгуют. Кто лесом, кто медью, кто оловом, а кто и собственным телом. Торгуют министры и уличные мальчишки. Здоровые молодые ребята целыми днями мерзнут на барахолках, вместо того чтобы работать физически. Я не понимаю этого. Как так получилось, что наш народ стал торгашом? Допустим, правительство у нас такое, торгашеское. Много просто нам навязано. Но почему так легко поддались? Люди уже разучились пуговицы пришивать, чистить башмаки, снег разгребать. Только торгуют…
— Мне кажется, сейчас людям пытаются привить качества, черты характера, чуждые русскому человеку.
— Об этом и речь. Взгляните в телевизор. Каждый день — доллары, доллары, доллары! Людей усиленно приучают к деньгам. Словно ничего нет в мире, кроме денег. Но деньги никогда не были главным, определяющим в жизни нормального русского человека!
Теперь же каждому мальчишке прививают вкус к банковским операциям, к ваучерам. Лотереи какие-то, рулетки… И назойливая реклама. И особенно отвратительна реклама курения, алкоголя. Но что говорить о рекламе, если в государственных документах уже значится такой продукт, как «спирт питьевой»? Ни в одной стране нет питьевого спирта. Везде он либо медицинский, либо технический.
…Россия стала почти колонией. Я говорил об этом года три тому назад, даже раньше. И не я один. Многие предостерегали. Теперь обстоятельства изменились еще более в худшую сторону.
— Но тогда как-то не очень верилось в подобный исход. Надеялись: авось пронесет, авось обойдется…
— Смешно на авось надеяться. Каждый может бороться и что-то делать. Выключать телевизор хотя бы, когда на экране голые задницы. Протрезветь бы в первую очередь.
Хотя как протрезвеешь, если спаивание продолжается? Народ пьет во главе с его демократической элитой.
— Какой же выход?
— Каждый человек знает для себя выход. Если, конечно, у него есть совесть. Вся беда в том, что люди глушат ее в себе, а потом страдают больше.
Что делать, как выбраться — тоже давно известно. Кому не известно, пусть почитают хотя бы «Наши задачи» Ивана Ильина. Если не знаешь, к примеру, как быть с сельским хозяйством, возьми и почитай книги Чаянова…
— Вы входите в состав политсовета Фронта национального спасения. Организации, по словам Ельцина, незарегистрированной и неконституционной. Почему вы дали согласие на работу в политсовете?
— Мне предложили, и я не стал уклоняться. Хотя и не очень верю в этот фронт.
Разговоров много, мало решительных действий. То же самое произошло и с собором, который возглавляет Стерлигов.
— У Фронта национального спасения разработана целая программа.
— Ну так и надо действовать, выполнять эту программу! Собрались, поговорили, пошумели, и все, что ли?
— Политсовет, а в него входят многие депутаты, свято чтит Конституцию.
