Антон, разозлившийся на Гамида, после мольбы Лолиты сразу остыл. Не сказав больше ни слова, он зашагал прочь от пещеры, высматривая удобный подъём на холм.
Гамид, смерив Савватея презрительным взглядом, выдавил:
— Шакал, — и пошёл следом за Антоном.
— Урод! — добавила Лола.
Суев, тяжело дыша, отёр потное лицо. Сейчас он бы с удовольствием убил и Гамида, и проклятую Лолу. Ничего, их сожрут хищники, а он выберется и вернется в Россию, и приберёт к рукам всё наследство Данилова. Сейчас судьба оборачивалась к нему лицом, а ещё полдня назад он считал себя изгоем, которому уже не суждено вернуть прежнюю устроенную, сытую жизнь. Но мир непредсказуем — Данилова не стало, и всё перевернулось с ног на голову, и у Савватея появился шанс. Суев тяжело стал подниматься на холм. Он потерпит косые взгляды Лолиты и Гамида, решил он, а потом всё это кончится, всё будет по-другому.
Совсем стемнело. Они шли по пересечённой местности больше часа. Антон подумал, что следует остановиться, перевести дух, — теперь появления тех ужасных псов он уже не ожидал, хотя была высока вероятность нападения реальных африканских хищников — львов, и противопоставить их мощным лапам и клыкам было нечего, кроме нескольких боевых ножей.
— Надо костёр развести, — сказал он. — Огонь отпугнёт хищников.
— Это не опасно? — испуганно спросила Лола.
— Опасно в ночной саванне, где мы беззащитны. А костёр оградит нас.
— А люди Сики? — напомнил Савватей.
— Думаю, от них мало что осталось.
— Точно, — хмыкнул Гамид. — Но костёр мы развести не можем, у нас спичек нет.
— Грустно. Тогда будем надеяться, что в округе нет желающих поесть свежей человечины.
Лола, поёживаясь, потёрла руки.
— Мне страшно.
— Всем страшно, — заметил Савватей.
Антон опустился на поваленное сухое дерево — ноги от долгой непрерывной ходьбы гудели. Остальные уселись прямо на землю. Нужно было хотя бы час отдохнуть, а самым разумным было остаться здесь и дождаться рассвета. В голове Антона настойчиво зудела мысль: «Выжил ли урод Сашка?»
Гамид, улыбнувшись, тронул Антона за руку:
— О чём задумался, командир?
— Что?
— О чём задумался, командир? — Вопрос Арсана прозвучал издёвкой.
Горячий ветер, насыщенный песком, обдувал лицо. Из потрескавшихся сухих губ сочился гной. Шамиль водил сухой хворостиной по жёсткой земляной корке. Раны, нанесённые клыками и когтями невиданных тварей, жгли адским огнём. Арсан ещё раз внимательно осмотрел окрестности отеля Сики — вокруг не наблюдалось никаких признаков жизни.
— По-моему, там пусто, — сказал Арсан и хищно ощерился в улыбке. Его грязное, покрытое толстым слоем серой пыли лицо всё ещё вызывало у Шамиля резкое неприятие. Он не так пострадал от нападения хищников, как Шамиль.
— Тварей не видно? — боязливым шёпотом спросил Махид.
— Нет.
Арсан присел на корточки в высокую сухую траву рядом с Шамилем. Только они втроём спаслись из того кошмара, что обрушился на них с вершин холмов, как раз в тот момент, когда неожиданно набрели на беглецов и Шамиль поверил, что Аллах своей могучей рукой привёл его к своему главному врагу — старшему брату, которого он должен был покарать за все его преступления и все свои обиды.
Орды диких собак уничтожили всех в несколько минут. Шамиль выжил, потому что тяга к жизни была в нём неимоверная. Он нашёл в себе силы отбросить навалившуюся на него яростную свору псов, а после полоснул одну тварь по горлу, чуть не отделив голову от туловища, и, спихнув её с себя, бросился бежать. Обернувшись, он задохнулся от ещё большего ужаса — его преследовали несколько собак. Он бежал и бежал, глядя только вперёд и не видя ничего вокруг…
Им повезло — люди Сики догнали беглецов достаточно быстро, и внимание адских созданий переключилось на них.
Только через час Шамиль упал без сил в заросли жёсткого кустарника и лежал не шевелясь, зажмурившись и моля Аллаха о спасении. И Аллах откликнулся голосом Махида:
— Командир, вы живы!
А после пришёл Арсан и сказал, что выживших больше нет. И они решили выбираться из этого ада обратной дорогой — у отеля Сики были машины, а сотовые телефоны и паспорта у них не отобрали при пленении. Нужно было доехать до Найроби, а далее Шамиль собирался созвониться с Мансуром из Марокко, одним из младших принцев, тридесятым родственником самого короля, и перебраться на время под его крыло. А потом…
Он посмотрел на Махида.
— Тебя интересует, о чём я думаю? Думаю, выжил ли Камнев — мой главный враг, — медленно произнёс Шамиль.
Хворостина в его руке пыталась согнать с тропинки суетливого рыжего муравья, но тот упорно не желал подчиняться чужой воле.
— Пора забыть о нём, — сказал Арсан.
В его голосе Шамиль почувствовал раздражение.
— Там погибли все. Это была воля Всевышнего. Он уничтожил наших врагов.
Арсан был уверен, что эпопея их бед связана с бредовой идеей Шамиля наказать Камнева как-то по-особенному. Сейчас Шамиль не собирался спорить. Он миролюбиво произнёс:
— Ведь то были не просто животные.
— Их направляла высшая воля, — подтвердил Махид.
