Всего через несколько секунд она получила ответ:
Райли задумалась на мгновение, а потом написала:
Майк ответил:
Райли достала блокнот и карандаш, чтобы делать заметки. Вскоре она уже увидела лицо Майка на экране своего мобильника и знала, что он тоже видит её. Он был франтоватым мужчиной в дорогой одежде, педантичным и дотошным, и выглядел он как всегда дружелюбно.
– Чем я могу тебе помочь, Райли? – спросил он с улыбкой.
Райли вздохнула и покачала головой.
– Майк, я последнее время совершенно не в себе. Я работаю над делом, которое сводит меня с ума.
– Ах да. Убийца, которого прозвали Дедушкой-временем или Песочным человеком. Я весь день сегодня читаю про это в интернете. Не сомневаюсь, что тот факт, что все мысли в народе только о нём, делу не помогает.
Райли недовольно простонала.
– Ты даже не представляешь насколько.
– Это правда, что он оставляет часы, засекая время до следующего убийства?
– Да, и те, что идут сейчас, остановятся около шести часов завтра утром. Но проблема в том, что мне никак не удаётся составить его профиль. На местах преступления мне показалось, что он приятный человек, которому легко доверяются. Но на этом всё.
Майк задумчиво потёр подбородок.
– С кем ты работаешь над делом? – спросил он.
– Джен Ростон и Билл Джеффрис.
Майк довольно рассмеялся.
– Так Билл вернулся к работе! Рад слышать. Я сам ему советовал взять новое расследование. Ему уже давно пора возвращаться в строй. Как он справляется?
Райли пожала плечами.
– На данный момент лучше меня.
Райли поймала себя на том, что праздно рисует на листке бумаги перед собой. Она сказала:
– Джен Ростон очень интересует помешательство убийцы на песке.
– Да, у него явно что-то связано с песком. Как и со временем. Но жестокость, с которой он вот так хоронит людей заживо…
Майк вздрогнул.
– По мне, так это месть, – сказал он.
– Я тоже так думаю, – сказала Райли. – Но какой в этом может быть смысл? Мы не нашли никакой связи между двумя жертвами. Он выбрал их как будто случайно. Но месть – всегда дело личное, направленное на кого-то конкретно. Или по крайней мере на определённый тип людей.
Майк прищурился и потёр дужку очков.
– Необязательно, – сказал он. – Его месть может быть – как сказать? – косвенной по своей природе.
Майк замолчал, а затем продолжил:
– Возможно, истинный объект его мести – люди, которые вели себя несправедливо по отношению к нему – уже давно умерли. Возможно, то, что они сделали с ним, случилось давным-давно. Он может даже не вполне помнить, что именно они сделали, или вообще не помнить. Он знает лишь то, что то, что он долгое время подавлял в себе, просится наружу – некая безумная ярость, которую он чувствует ко всему человечеству в целом.
– Разве он может казаться нормальным человеком с такой яростью?
– Возможно. Он очень болен и крайне опасен по отношению к тем, кто встречает его в определённое время, но в других обстоятельствах он может быть совершенно безобидным. Вполне вероятно и то, что он не до конца осознаёт собственные действия и мотивы.
Райли застонала вслух.
– Но мне нужно понять его! – воскликнула она. – Как мне выполнять свою работу, если я даже не…
Она замолчала, не в силах подобрать нужные слова, чтобы выразить всё своё отчаяние.
Майкл пристально посмотрел на неё с видом глубокой заботы.
– Райли, боюсь, что всё это время ты идёшь по ложному пути. Ты пытаешься составить профиль убийцы, пытаешься понять, что движет им. Но ты анализируешь не того человека.
Майк замолчал, а Райли затаила дыхание.
Она чувствовала, что то, что он сейчас скажет, ей совсем не понравится.
Наконец, Майк произнёс:
– Я думаю, тебе стоит посмотреть в зеркало.
Слова Майка Невинса словно ножом вонзились в сердце Райли.
«Посмотри в зеркало».
Что это может значить?
Неужели он обвиняет её в чём-то?
«Звучит именно так», – подумала она. По меньшей мере, он пытается сказать, что она закрывает глаза на какую-то собственную ошибку.
Майк молчал в ожидании её ответа.
Она натянула улыбку и попыталась рассмеяться.
– У меня нет зеркала под рукой, – сказала она. – Может быть, ты побудешь моим зеркалом?
Майк глубоко вздохнул.
– Райли, это было очевидно с того самого момента, когда мы только начали говорить. Я видел это по твоему лицу, я слышал это в твоём голосе. Это дело не просто трогает тебя до глубины души. Оно затрагивает тебя гораздо сильнее всех других дел. Сильней – и глубже.
Райли почувствовала комок в горле.
– Сегодня что-то случилось, не так ли? – спросил Майк. – Нечто такое, что особенно тебя потрясло.
– Я вышла из себя, – призналась она. – Я… я была слишком жестока с подозреваемым, которого мы допрашивали.
Райли заколебалась, но всё же выпалила:
– У меня был флэшбек драки с Петерсоном, а такого уже давно не бывало. Я не понимаю, почему я видела его. Не понимаю, почему это дело так на меня давит.
