— Что ты все торчишь у окна? — это мама.
— Я бабушку жду.
— Лучше делом займись. Порешай задачки.
Сегодня мама мной недовольна. Утром мы с ней ходили в школу. Тестироваться в первый класс. И я провалился. Значит, в этом году я в школу не пойду. А в следующем мне будет уже почти семь лет. Буду, наверное, старше всех в классе.
Вообще-то я неплохо отвечал. По крайней мере, ответил на все вопросы. Но иногда замечал на лицах дяденек и тетенек, которые меня тестировали, какое-то нетерпение и раздражение. Они спрашивали:
— Вот представь, что у тебя в кармане четыре конфеты. Бабушка дала тебе еще пять. Одну ты сразу съел. Сколько у тебя теперь конфет?
И я сразу представил, как я прихожу к бабушке, и она достает с полки «волшебный кувшин» (это мы его так называем; когда я был совсем маленьким, я верил, что кувшин сам «варит» мне конфеты и прочие сладости. Теперь-то я знаю, что это бабушка кладет их туда заранее, но все равно каждый раз удивляюсь, когда что-нибудь там нахожу). Так вот, бабушка снимает с полки кувшин, и я достаю оттуда пять конфет — своих любимых, с вафельками внутри, и сразу одну разворачиваю, кладу в рот, и вафельки так приятно хрустят на зубах…
— Так ты не знаешь, сколько у тебя конфет? — услышал я строгий голос тети в очках — видно, что она здесь самая главная.
— Восемь.
— Надо отвечать быстро, — это уже сказал пожилой дядя — мягким голосом, но с нетерпением.
Потом я слышал, как главная тетя говорила моей маме, что на мое тестирование пришлось потратить слишком много времени, что из-за меня, возможно, не успеют сегодня протестировать всех. И еще она говорила какие-то умные слова, из которых я только понял, что слишком медленно думаю, и что мне еще рано в школу, потому что я буду тормозить какой-то там процесс.
Вот поэтому мама на меня немного сердится. Я и сам огорчен, потому так жду бабушку. Она всегда умеет сказать что-нибудь такое, от чего сразу становится легко. Вообще-то она не моя бабушка, а папина, а мне она, выходит, прабабушка. Но я всегда называл ее бабушкой, потому что мои настоящие бабушки живут очень далеко, в других странах, и я их знаю только по голосу в телефоне. Папа говорит, что когда-нибудь, когда будет больше времени, мы поедем в гости к этим бабушкам, и я с ними познакомлюсь по-настоящему. Когда будет больше времени… Вот только кажется, что его никогда не будет больше. Наоборот, его становится все меньше. Об этом каждый день говорят по телевизору, да и везде все говорят. Когда-то, когда моя бабушка была еще молодая, времени было очень много, и люди никуда не торопились и многое успевали. Говорят, тогда в сутках было 24 часа, хотя в это трудно поверить. А потом что-то произошло, время стало сокращаться, и с каждым годом его становится все меньше. Никто не может объяснить, почему это случилось. Одни говорят, что из-за сильного землетрясения Земля стала вращаться по-другому, другие — что во всем Космосе что-то изменилось. Даже ученые ничего точно не знают и только пожимают плечами. А моя бабушка знает, только ее никто не слушает. Когда-то она говорила об этом, но я тогда был еще маленький, и плохо запомнил. Надо будет расспросить ее об этом. В этом году в сутках только 16 часов и 24 минуты. Поэтому все всегда торопятся, бегут куда-то, и все равно ничего не успевают. Сколько раз я просил маму, чтобы она со мной погуляла. Но ей все некогда. Правда, папа иногда гуляет со мной. Конечно, у него тоже мало времени, ведь он работает, но он сам говорит, что ему нравится иногда «оторваться от времени», не думать о нем. «Это, конечно, преступление — так разбрасывать время, — говорит он. — Но как приятно иногда побыть преступником.» Мне смешно. Папа — преступник. Преступники грабят и убивают, а мой папа хороший. «Вот я и убиваю время, — говорит он. — Но знаешь, иногда в такие минуты мне кажется, что оно будто растягивается.» Мне тоже так кажется. Мы так гуляем и разговариваем минут 20-30, а кажется, что проходит много-много часов. Не пойму, в чем тут дело.
Мама выключает стиральную машину и включает гладильную. Машина достает слегка влажное белье из стиральной и с тихим жужжанием начинает гладить. Мама сидит на табурете и быстро-быстро листает какой-то толстенный цветной журнал.
Из своей комнаты выходит папа. Мама перестает листать и говорит ему, показывая страницу журнала:
— Вот, это то, о чем я тебе говорила, помнишь? Самоходный пылесос. Его можно запрограммировать на всю квартиру, на каждый уголок. И он сам будет убирать.
— И он так тебе нужен? — не понимает папа. — Ведь этот, — он кивает в сторону пылесоса, который стоит в углу и прикидывается собачкой, — этот тоже все делает сам.
— В том-то и разница! Я должна за ним бегать по всему дому с пультом. И это занимает целых 16 минут! В это время я могла бы…
