Некая космическая структура жертвует жизнью героя и ускоряет гибель населения умирающей планеты ради спасения более перспективной цивилизации. Однако даже великим не дано предвидеть дальнейшее развитие событий.
Маленькая смерть собаки.
Маленькая смерть птицы.
Нормальные размеры
Человеческой смерти.
И. Бродский
За ночь у Горбунова вырос клык. Проснувшись от значительного неудобства он понял, что причиной неприятности оказался некий предмет торчащий справа изо рта. Выплюнуть его не получилось и потускневшая амальгама на двери платяного шкафа у окна, сомневаясь в реальности произошедшего, неуверенно отразила торчащий из под верхней губы зуб. Не какой-нибудь там керамический резец из голливудской улыбки, а самый настоящий, боевой, в зазубринах, желтый клык сантиметров трех длиной. Отражение глаз, однако, не содержало никаких намеков на кривоглазие, чем сразу была опровергнута возможность известной литературной версии произошедшего. Испытывая даже некое разочарования от не случившегося, Горбунов, постоянно проверяя пальцем наличие обновы, вспомнил все.
Субботним вечером, радуясь в очередной раз пришедшему из далекой Ухани коронавирусу и карантину, давшему возможность постоянно носить маску скрывавшую множественные прорехи в передних его зубах, Горбунов подошел к крыльцу известной фармацевтической лавки. Необходимо отметить, что определение “множественные прорехи”– было преувеличением, ибо рот его являлся одной большой прорехой, а три зуба, два сверху и один снизу, определяли схему расположения сталактитов и сталагмитов на входе в неизвестную пещеру под названием “бред спелеолога”.
Легко поднявшись по ступенькам и открыв звякнувшую дверь Горбунов испытал, подобно обмороку, легкое головокружение. Стеклянные прилавки сдвинулись, поплыли перед глазами, но, обретя фокус, окончательно сформировались в некий интерьер, не аптеки, но лаборатории в подземельях Августа Саксонского. “Надо же, и когда успели ремонт сделать”, – приходя в себя, удивляясь необычному дизайнерскому решению подумал он и, поправив маску, остановился у витрины насыщенной яркими импортными фасадами коробок. На звонок вышла скукоженная женщина лет сорока с большим круглым безбровым лицом, напоминавшая ключницу. Жозефина, а именно так гласила надпись на ее бейдже: “Жозефина М”, была без маски, в белой измятой накидке, ее тонкие синие опасные губы кривились в усмешке. “Чево изволите”, – глухо позвякивая связкой латунных ключей в руке, недовольно просипела она. Горбунов хотел поинтересоваться куда делась недолюбившая и потому недолюбливавшая его блондинка, вечно требовавшая у него рецепты, но, благоразумно промолчал и, обдумывая странное имя аптекарши, перечислил перечень препаратов. Скрипя, как ему показалась, деревянной ногой, ключница, не закрыв грубо сколоченную дверь, удалилась в подсобку.
В ожидании заказа, избегая взглядом надписей с большим количеством цифр, Горбунов пробежался глазами по ближнему прилавку. Внимание его привлек футляр с изображением зуба напоминавшего выкорчеванный пень Мафусаила. Ярлык прикрепленный к коробке гласил, что данное средство способствовало ускоренному росту зубов у пожилых людей и стоило это чудо всего то двадцать восемь рублей. Насмехаясь своей проницательностью над неуклюжестью методов продавцов никому не нужных препаратов, Горбунов громко, в незакрытую дверь, присовокупил эликсир к заказу.
Вынес же весь заказ, включая загадочную коробочку со снадобьем, странный седой провизор в маске с изображением оскала скелета. “Хиппи”, – приветливо подумал Горбунов и обратил внимание, что на белом халате аптекаря, ниже маски, справа, где-то в районе ключицы, бурело небольшое пятнышко. Кривя темным глазом вбок, сутулясь, аптекарь просунул в узкую щель под стеклом кучу разноцветных коробочек, пробормотал что-то похожее на “Пжалста” и, ощутимо хромая на левую ногу, средневековым туманом испарился за темной дверью подсобки. “А деньги, – крикнул Горбунов, но голос глухо ударился в закрытую дверь и, отразившись, вернулся обратно без ответа. Потоптавшись немного, Горбунов еще на раз пересчитал смятые купюры, выложил на прилавок, подумал про сдачу, но, махнув рукой, сложил лекарства в пакет и поспешил прочь
Выходя на улицу он вновь ощутил небольшое головокружение, остановился оглядываясь, но будто большая ладонь подтолкнула его в спину, дверь звякнула, закрылась и послышался глухой щелчок закрываемой щеколды. “Странно, – подумал Горбунов, – до закрытия еще часа два”, но, радуясь, что лекарства он получил в этот раз без мучительных препираний по поводу отсутствия рецепта, быстро забыл это происшествие, и купив пирожки с картошкой на ужин, поспешил домой.
