Я намеренно сделала небольшой шаг назад — маневр, поощряющий мужика со «свободными» руками, который был ко мне ближе, напасть первым. И он, засопев от ярости, бросился, нещадно нанося удары руками и ногами, которые я едва успевала отражать, подставляя локти. Пару скользящих ударов я-таки пропустила, получив по скуле и бедру, но даже не обратила внимания на разлившуюся горячим ноющим зудом боль.
Зато мне было очень понятно, каково для конечностей нападавшего — биться о мои локти! Этот отшибленный скривился в болезненной гримасе. Потом, замер, выставив на какие-то секунды руку с разведенными в стороны пальцами вперед, и начал двигаться на меня, переступая ногами чуть полубоком, издавая при этом противные визгливые звуки, словно пойманному с поличным фулю прищемили яйца! Недолго думая, я схватила его за выставленные пальцы, рывком потянула вперед и вниз, одновременно разворачиваясь вокруг ноги в сторону нападавшего, и тот, заорав от боли, рухнул на колени. Не давая парню опомниться, жестко перехватив его пальцы левой рукой, правой ткнула ему в глаза, сдавила горло, от чего он захрипел, и треснула по позвоночнику, вырубив окончательно. Пока я с ним возилась, приходилось постоянно держать в поле зрения пытающегося подобраться ко мне очередного хмыря.
От удара нападавшего с дубиной едва успела увернуться и, резко уходя вниз, подсекла его ноги. Мужик от неожиданности потерял равновесие и выпусти палку из рук, вдобавок получив от меня пинок, значительно усиливший инерцию падения. Я схватила дубину и от души саданула его по хребтине, распластав по земле, словно сплющенную жабу.
Тритий, оказавшийся рядом, видимо, все еще сомневающийся ввязываться или нет, получил от меня приличный удар в пах и ребрами рук по шее. У двоих оставшихся явно поубавилось пылу продолжать драку. От греха подальше они ушли за машины, поднимая свободные от предметов руки в жесте «сдаюсь».
Не теряя бдительности, я сделала пару шагов к избитому человеку. И тут, наконец, внутри меня что-то перемкнуло. По левой руке заструился обжигающий поток, и татуированная ящерка, оберег Вэйра, скатилась на гравий к моим ногам большой ярко-рыжей каплей, разбегаясь искрящимся веером в разные стороны. В момент вокруг меня и избитого парня возникло огненное кольцо. Высокие языки пламени скрыли нас от шокированной происходящим кое-как очухавшейся компании. Послышались испуганные крики, брань, еще через некоторое время — хлопанье дверей и рев моторов отъезжающих машин.
Через несколько минут все стихло, и огненная защита пропала, будто ее не было! На дороге не осталось никаких следов от такого мощного вполне правдоподобного пожарища. Я присела проверить пульс все еще неподвижно лежащего мужчины. Нащупав сонную артерию, поняла, что он жив, хотя пульс под подушечками пальцев едва теплился.
На нем не было живого места! Руки ободраны в кровь до мяса и покрыты гематомами. Вместо лица — сплошное месиво. Разобрать, какого он возраста из-за его вида было проблематично. Судя по комплекции, все-таки молодой парень. Тело худое, жилистое, с хорошо проступающим рельефом мышц.
Надетая на парне светлая когда-то футболка с короткими рукавами рваная, заляпанная кровью и грязью, задралась до груди, открывая израненные донельзя живот, ребра и нижнюю часть спины. Широкие спортивные штаны с резинками, перехватывающими щиколотки, тоже порваны в нескольких местах с проступившими сквозь них чернеющими пятнами крови. В кроссовку почему-то обута только одна нога, вторая — босая. Непонятно — обувь где-то здесь валяется или ее не было изначально?
В общем и целом, пострадавший был одет совсем не по погоде. Складывалось впечатление, что его выдернули откуда-то из помещения, возможно, даже из дома. Парень чуть шевельнулся и едва слышно застонал.
— Потерпи, дружище, пожалуйста… Сейчас будет полегче. — Погружаю его в анестетический сон, снимая болевой шок. Аккуратно ощупываю раненого, не тратя силы на изменение «Я-Тэо». Помощь нужна срочно, а энергии осталось не так много — прилично подрастеряла в драке.
Сосредоточившись на сканировании, внимательно изучаю внутренние повреждения: кровь в легких, порвана селезенка, еще немного — и от внутреннего кровотечения с организмом случится тотальный коллапс, а дальше — смерть. Поэтому сначала останавливаю непрерывно сочащуюся, заливающую ливер кровь, работаю с повреждениями во всей кровеносной системе — генеральными, крупными и мелкими сосудами, реанимирую селезенку. Потом заживляю и выправляю пространственную геометрию грудной клетки — реберных дуг и грудины. Переломанные ребра справа повредили легкое. «Латаю» его только после того, как ребра встали на место, убираю гемо- и пневмоторакс, восстанавливаю целостность тканей. Привожу в порядок отшибленные почки, печень и кишечник.
