– Очень странно, – эхом отозвался Юрист.
Черепахин тоже считал, что если убивают оператора, арестовывают и преследуют директора, то это как минимум очень странно. Но в словах хозяев был совсем другой подтекст, хотя он и не мог понять – какой именно.
– С этим надо разбираться! – то ли констатировал, то ли приказал Баданец.
И опять Черепахин не понял: с чем разбираться? С убийством Пашки? Но этим занимается милиция...
– Обязательно, – кивнул Юрист и вытер салфеткой жирные губы. – Скажите, Иван Сергеевич, почему его могли убить?
– Гм...
Черепахина вопрос застал врасплох. А почему его арестовали, посадили в камеру, хотели пытать? Почему исчезли или убиты специалисты в сфере радона? Баданцу и его подручному это лучше знать! Но они хозяева положения и ждут не такого ответа.
– Ну, я не знаю... Говорят, из-за денег... Паша вроде бы собирался покупать машину. Но это очень странно – он всегда едва сводил концы с концами. На камеру «шпионский глаз» у товарища занял триста долларов...
– Что это за камера? – встрепенулся Баданец.
– Цифровая, крохотная, для скрытой видеосъемки... Прячется в карман или под рубашку, а объектив в галстучной заколке...
Баданец и его советник опять переглянулись.
– А перед самым убийством у него появились деньги...
– Ясно, – задумчиво сказал Юрист.
На веранду вышла симпатичная девушка в белом переднике, она катила сервировочный столик с фруктами, коньяком и сигарами. Юрист быстро наполнил коньячный бокал для своего шефа. Виктор Богданович привычно поднял пузатую посудину, покачал в ней маслянистую жидкость. На стекле остались тонкие «ножки».
– Не будем портить делами вечер отдыха. Давайте выпьем за окончание нашей конфронтации и начало сотрудничества. Вы, Иван Сергеевич, убедились в том, что до врагов наших мы всегда добираемся. Теперь вам предстоит убедиться в том, что для друзей мы ничего не жалеем. Будьте здоровы!
Черепахин уже не мог пить. Чокнувшись, он отодвинул стакан, даже не поднеся к губам. Баданец чуть пригубил и поставил бокал на стол.
– Не будем ворошить прошлое. Скажу только, что, возможно, чрезмерно «острые» действия были не лишены оснований – все-таки речь идет о безопасности страны! И, не скрою, были основания считать, что вы причастны к антипрезидентскому заговору!
Иван Сергеевич только замычал и покачал головой.
– Да, да, теперь мы в этом убедились, – газовый барон протянул руку и успокаивающе похлопал журналиста по ладони. – Теперь я постараюсь все компенсировать...
Как можно компенсировать арест, многократные угрозы для жизни и липкий ужас в пыточном подвале, Черепахин не знал.
– Скажите, у вас есть мечта? – доверительным тоном продолжил Баданец. – Только не спешите, Иван Сергеевич, хорошо подумайте, потому что высказанные мне мечты имеют обыкновение сбываться.
Иван Сергеевич мечтал только об одном: заснуть и проснуться за день до того, как Савин принес злополучный сюжет. Чтобы сразу бросить карту с оригиналом записи в СВЧ-печь! Хотя загадочные переглядывания Баданца с Юристом, их внезапная настороженность наводили на мысль, что не все так просто. Скорей всего он оказался пешкой в большой игре двух мощных противодействующих сил! Значит, уничтожив запись, он бы все равно подвергся преследованиям и пережил арест, покушения, ужасы, а сейчас имел бы задушевный разговор с другими людьми, олицетворяющими вторую противоборствующую силу! А может, просто был убит, как Савин... Когда-то давно он читал книгу, в которой герою предоставлялась возможность вернуться во времени и выбрать другую дорогу судьбы, но каждый раз все заканчивалось одинаково – его убивали из одного и того же пистолета с гербом старинного дворянского рода...
Пауза затянулась.
– Сложно выбрать? Понимаю. Давайте я вам помогу, уважаемый Иван Сергеевич. – Баданец едва заметно улыбнулся, откинулся в плетеном кресле и расслабленно вытянул ноги.
– Итак, могу вам предложить, во-первых, солидную руководящую должность в привычной для вас сфере: телевидение, радио, печатная пресса. Выберете сами, что вам ближе. Во-вторых, хорошие деньги, очень хорошие, раньше вы таких не видели! Ну, и, естественно, безопасность на всей территории нашей страны...
Баданец полюбовался произведенным его словами эффектом и добавил, как контрольный выстрел:
– Если же вам придет в голову фантазия уехать за границу, то интересы моего бизнеса простираются практически по всему миру и подобрать для вас удобную страну и занятие не составит большого труда...
– Это очень щедрые предложения. Что я должен сделать взамен? – с трудом выговаривая слова, спросил журналист. – И смогу ли я оправдать ваши ожидания?
Баданец подался вперед.
– Сможете. Речь идет о журналистской работе, в которой вы большой дока...
– Но журналистика так высоко не оплачивается...
– Оплачивается, если является козырем в предвыборной кампании Президента!
Черепахин икнул
– И что это за козырь?
– Микола Проховыч! – со значением сказал Баданец. Лицо его приняло жесткое выражение. – Точнее, его сын! Подойти к старику можете только вы. И взять у него повторное интервью... Что скажете?
