Так что же такое знала Дирдре Рэнсом, чего не могла сказать мне? Тут дело не в даре предвидения. Все куда проще — Дирдре подозревала кого-то в попытке разделаться со мной. Ей страшно. Но почему же она молчит? Почему не откроется мне?
Лозанна осталась позади, движение на шоссе становилось все более оживленным. Дирдре напряженно сидела рядом, уставившись вперед невидящим взглядом, погруженная в свои мысли.
Предупреждение Дирдре продолжало звучать в моих ушах. Но я не могла взять и просто так уехать, испытывая любовные чувства к Дику и видя, что он отвечает мне взаимностью. Я не могла решиться на такой шаг. Во мне зрела решимость каким-то образом узнать, кто же хочет моей смерти. Я никогда не успокоюсь, ни здесь, ни дома, если это останется тайной. Не могла же я провести остаток жизни, постоянно оглядываясь через плечо и вздрагивая от малейшего шороха?
У подъезда виллы Дирдре молча сжала мою руку и поспешила к лифту. Я поднялась к себе. Удивилась, обнаружив дверь запертой, но потом сообразила, что Фредерик оставил ключ у себя до моего возвращения.
Я пошла искать его. Он сидел в оружейной, где чистил пистолет XIX века. Я задержалась на пороге, стараясь подавить неприязнь ко всем этим орудиям убийства, пусть и старинным.
— Фредерик, — сказала я, и голос мой прозвучал неожиданно громко в тишине комнаты.
— Да, мадемуазель. — Он повернулся лицом ко мне с привычным недовольным выражением. — Вы хотите взять ключи от комнаты?
— Если вас не затруднит. — Я заставила себя вежливо улыбнуться.
Шофер засунул руку в карман, вытащил связку ключей, выбрал один и протянул мне.
— Вот, мадемуазель.
— Спасибо. — Я взяла ключ, повернулась и поспешно вышла из комнаты, но тут же наткнулась в коридоре на Поля.
— Отчего такая спешка? — спросил он. — И где ты пропадала весь день? Фредерик сказал мне, что ты с миссис Рэнсом.
Я поняла, что он говорит о Дирдре. Более молодую миссис Рэнсом он звал по имени.
— Мы ездили в Лозанну.
— Давай завтра поедем обедать в Женеву, — предложил он, с обожанием глядя на меня. — Чтобы компенсировать твое сегодняшнее дезертирство, — пошутил он.
— Но ведь ты работал, — в тон ему сказала я.
— Сорок минут на телефоне, и я свободен как ветер. Я не могу решить некоторые вопросы, пока Дик не вернется, а мне уже пора быть в Париже. Намечается слияние нашей фирмы с другой. Я уже должен быть во Франции. — На его лбу появилась озабоченная морщинка. — Но пока Дик в отъезде — я как бы не у дел.
— Так устрой себе каникулы, — беспечно предложила я. — Развлекайся. — Я могла легко флиртовать с Полем, потому что эмоционально он меня никак не трогал. Игра и все.
— Тогда помоги мне убить время. — Он взял меня за руку и сжал ее. — Поедем обедать в Женеву. Если погода будет хорошей, днем можно пойти поплавать, хорошо?
— Поль, я же на службе, — напомнила я ему.
— Ладно, тогда после работы, — тут же согласился он. — Решено, ужинаем завтра в Женеве. В «Озерной жемчужине». А в следующий вечер мы поужинаем…
— А в следующий вечер, возможно, вернется Дик, и ты будешь ужинать с подноса в конференц-зале, — предсказала я.
— Все может быть, — признал Пуль, ухмыляясь, — но пока давай поживем в свое удовольствие, а? Слушай, пошли в библиотеку, я сделаю тебе такой коктейль…
— Мне надо подняться и привести себя в порядок, — предупредила я.
— Конечно, конечно, — кивнул Поль. — Я, пожалуй, тоже надену другой галстук. — Он добродушно поддразнивал меня. — Да, рабочие начали ремонт в твоих комнатах, — сообщил он, когда мы поднимались по лестнице. — Они говорят, что управятся за три дня. Тогда ты сможешь вернуться к себе.
— Замечательно, — вздохнула я, подумав, что век бы мне не видеть этих комнат. Во всяком случае, пока еще свежи мои воспоминания о пожаре.
Поль проводил меня до моей временной обители, постоял немного и ушел к себе.
Дома мне бы очень польстило внимание такого красивого и светского мужчины, как Поль, призналась я себе. Но сейчас все мои мысли были заняты Диком.
Я повернула ключ, вошла, умылась, подкрасилась и переоделась, выбрав простое черное платье — самый светский туалет в моем гардеробе.
Я повзрослела, сказала я себе, глядя в зеркало. Мне казалось, что со дня окончания колледжа прошло уже много лет. Я открыла шкатулку и достала несколько серебряных цепочек. Подумав, я надела их все на шею. Порывшись получше, я обнаружила и подходящие серьги.
Поспешно выйдя из мрачной тишины своих комнат, я спустилась вниз, стараясь забыть зловещее предсказание Дирдре. Не надо об этом думать, уговаривала я себя. Дирдре просто чересчур впечатлительна. Я ошибаюсь, думая, что она вообще что-либо знает.
В холле я замедлила шаг, увидев на улице Поля. Он возился с собакой, которая возбужденно лаяла и пыталась положить передние лапы ему на грудь.
— Иди и поздоровайся с малышом, — пытаясь отпихнуть пса, сказал Поль.
— Вот еще! — засмеялась я. — Мне надо выглядеть прилично во время ужина. — Если Но-Но прыгнет на меня — пиши пропало: придется сдавать платье в химчистку.