Когда замолкают цикады? Хороший вопрос. Это не просто мгновение в природе, когда насекомые уходят спать, чтобы проснуться на следующий день и стрекотать снова, это не успокаивающая тишина леса или тихое перешептывание листьев. Это момент полной пустоты, как физической, так и духовной. Когда кажется, что тебе не выбраться из пучины бед, в которой ты оказался и ты думаешь, что все потеряно, все от тебя отвернулись и весь мир будто ополчился против тебя. Когда ты потерял нечто важное, а тот, кого ты любил исчез. Когда ты на самом дне. Ты не знаешь, что делать дальше и кажется будто ты больше не выдержишь и проще сдаться, отказаться от жизни. Это и есть, молчание цикад.
"Как же красиво стрекочут цикады в ночи, и как становится одиноко и тихо в лесу, когда вы замолкаете". Такие мысли мелькали в голове двенадцатилетнего мальчика, который лежал в палатке рядом с парой своих товарищей по команде. Наш герой предпочитал называть их именно товарищами, потому что хоть и был знаком с ними давно, но не хотел, а может и не мог доверять им как друзьям.
Сон не хотел приходить и забирать в свои прекрасные миры этого немного несуразного подростка и что было этому виной оставалось загадкой. Может волнения из-за такой длинной дороги, возможно потому что мальчик боялся леса и воображение играло злую шутку, выстраивая страшные образы в лесу, а может и из-за странного знакомства с мужчиной которого мать представила, как Дядю Витю.
Все эти домыслы крутились в его голове и только подбадривали, не давая засыпать. Его мысли прервал раскатистый храп Пети. Из всех двенадцати человек в команде по боксу он был наиболее приятен ему по душе. Скорее всего это было потому что после мальчика он был самым отстающим в команде и с ним мы соревновались чтобы не оставаться на последних местах.
"Двадцать дней, почти три недели, как же это долго." Размышлял мальчик над своей участью. Столько времени жить в палке, готовить еду на костре и очень, просто безумно много тренироваться. Такое положение вещей не вызывало абсолютно никакой радости, а только уныние.
Не то чтобы он не любил бокс, работать и тренироваться, но, когда занимаешься уже почти два года, а так и не можешь сделать даже банальное одно подтягивание это начинает убивать абсолютно весь интерес в этом деле. Каждый день, когда висел на перекладине тянулся вверх, но притяжение земли, живот, женоподобные ноги и любовь к еде тянули вниз. Это начинало надоедать и вызывало неуверенность в себе. Мальчик видел, как тренер смотрит на него, надеясь, что из него что-то получится, но даже в его глазах угасал огонек надежды. Он не понимал зачем меня взяли в лагерь, ведь пока все планировали повышать свои и без того сильные стороны, от него не ждали практически ничего. Пока размышления над этим в теплую летнюю ночь не давали уснуть, на достаточно высокую крышу палатки прыгнула цикада и ее тень в лунном свете была огромна и прекрасна. Она немного пострекотала и пропала так же незаметно, как и появилась." И чем же ты занимаешься в те моменты, когда замолкаешь? Что будет завтра? И кто же это такой, дядя Витя?" Под эти странные вопросы усталость все же взяла верх, и мальчик уснул в новом и немного пугающем для себя месте.
-Рота подъем- в шутливой форме своим громким голосом пробудил ото сна весь лагерь тренер Виталий Семенович. Все 13 человек выстроились в ряд по росту на склоне небольшой горки. Тренер и без того невысокого роста стоял на низине и от этого казался комично смешным. Ему было где-то семьдесят, но никто не давал ему больше сорока лет, поджарый и худой, закаленный годами спорта они держал всю команду в своих суровых, но справедливых руках. Мальчик всегда побаивался его строго взгляда, особенно в те моменты, когда становилось слишком тяжело и хотелось немного отдохнуть во время тренировки.
– План на сегодня, три тренировки. Сейчас бег и разминка, затем тренировка на повышение силы и вечерняя тренировка в парах и на снарядах, закончил регламентировать тренер.
У мальчика подкосились ноги " Три тренировки каждый день, да кто вообще сможет выдержать такое?!"
–Эй, музыкант, выше нос – с ухмылкой обратился к нему Виталий Семенович.
От этой колкости весь строй начал шевелиться, а лицо мальчика заиграло пунцовыми оттенками. Это прозвище прилипло к нему, когда тренер узнал, что его в свое время привели в музыкальную школу и он, хоть и плохо, но умел играть на таком странном инструменте, как аккордеон.
В молодые годы тренер тоже играл и как мне кажется это была из основных причин, почему парень оставался на секции.
После своей колкости Виталий Семенович скомандовал:
– Младшие бегут маленький круг налево, старшие большой на право. Марш!
И все побежали. Стоит упомянуть что наш герой больше всего на свете не любил бегать и получалось у него это соответствующе плохо.
Буквально через пару сотен метров он начал отставать и с беззлобной завистью смотрел в спины тех, кто был даже младше его, но все равно шел впереди. Это не вызывало абсолютно никакого азарта и желания выиграть, а лишь развернуться и пойти обратно. "Просто добежать до конца, я должен сделать это дело и забыть" повторял себе мальчик. Но тут в его голову закралась мысль, которая была связана с его семьей, и он начал вспоминать недавние события.
…
–Знакомься – это дядя Витя- представила огромного мужчину с небольшим животом.
–Кто он? Не церемонясь был задан вопрос нашим героем. Немного замешкавшись он получил ответ.
–Это мой хороший друг.
