– Доброе утро, мутер, – услышала Лиза голос сына, когда взяла телефон в руки.
– Привет, Стасик.
– Как ты догадалась, что это я? Звоню тебе с телефона Вячика.
– Он меня «мутер» не называет.
– Учту, когда захочу тебя разыграть, – усмехнулся сын.
Дети Лизы родились в один день и час, но с разницей в десять минут. Первым на свет появился Вячеслав, вторым Станислав. На этих именах настоял отец близнецов, Лиза же хотела Сашу с Лешей, но не смогла переубедить мужа. Едва узнав о беременности, они договорились, что девочку будет называть она, а мальчика он. Лиза на это согласилась, будучи твердо уверенной в том, что носит дочь. Но она ошиблась, причем дважды. Муж же стал в два раза радостнее, поскольку не мог определиться с вариантом имени – ему нравились и Вячеслав, и Станислав, – а тут и выбирать не пришлось.
Мальчишки, надо сказать, были не только именами похожи, но и внешностью, и голосами. Да, это обычное дело для близнецов, но все же они, как правило, отличаются хотя бы чем-то: комплекцией, оттенком цвета глаз, небольшой деталью типа родинки или ямочки на щеке. Сыновья же Лизы были как две капли воды. Даже она, мать, путала их в детстве и делала йодом пометки на коже мальчишек. Когда те начали ходить, запоминала ссадины, у кого на каком месте. Лиза пыталась их по-разному одевать и стричь, но Стасик и Вячик устраивали истерики, желая носить одинаковые прически и одежду. Они плакали в унисон. Говорили, заканчивая друг за другом предложения. Даже имели одну на двоих вредную привычку – грызть ногти, а когда их от этого отучили, принялись щелкать пальцами. И все же Лиза научилась различать своих детей. Им было по шесть, и пацаны, как обычно, придумали розыгрыш для матери. Тогда у Вячика имелась шишка на лбу, по ней его отличали от брата. Но чтобы продолжать всех дурить, Стасик не пожалел себя и с разбегу влетел головой в тумбочку, как до этого его близнец, чтобы набить себе такую же шишку. Когда та вздулась, он подошел к матери и стал разговаривать с ней от имени брата. Лиза ничего не заподозрила, пока настоящий Вячик не влетел в комнату с воплями «Обманули-обманули!». Оба принялись хохотать, держась за животики. В этот момент Лиза и поняла, в чем их различие: Стасик улыбается больше ртом, а его брат – глазами. С тех пор она их не путала, разве что по телефону.
– Ты где пропадаешь, мутер? – спросил Станислав. Он полгода прожил с отцом в Германии, но вернулся в Россию на похороны деда, прихватив в качестве интеллектуального багажа знание немецкого. Как впоследствии оказалось, весьма поверхностное. Однако немецкие словечки постоянно проскальзывали в его речи.
– А вы что, соскучились по мне? – вопросом на вопрос ответила Лиза. Она не рассказала детям о квартире деда. Думают, у него в Астрахани был только дом, и они все сейчас в нем живут. – Я у подруги заночевала.
– Ты успела обзавестись здесь подругой? – недоверчиво протянул сын.
– Еще сто лет назад. Я же говорила вам, что жила тут до замужества.
– Да, но про подругу ты не рассказывала.
– Мы потерялись, но вчера случайно нашлись, пошли в ресторан, отметили встречу, – уверенно соврала Лиза. Когда-то у нее действительно была тут подруга, Фаина, но они разругались еще тогда, когда она вернулась в Москву… Полжизни назад!
– Ясно, понял. – Стасик, судя по звуку, открыл холодильник и взял оттуда бутылку газированного напитка. Скорее всего, колы, он ее обожал. Тогда как его брат предпочитал обычную минералку. С возрастом у близнецов вкусы стали различаться, но только в малом. – Когда приедешь?
– Через час примерно. Максимум два.
– Лучше тебе поторопиться.
– Что-то случилось?
– Нет, просто тебя человечек дожидается, очень поговорить хочет.
– О чем?
– О смерти деда. Визитер сообщил мне, что она насильственная. Убили якобы Бориса Алексеевича, и он даже знает кто. – Сын, попив, отрыгнул. В Германии он научился не сдерживать естественные позывы. – Я попытался узнать, кто подозреваемый, но мне сказали, что говорить будут только с дочерью покойного.
– Что это за человек?
– Это женщина по имени Фаина (фамилию забыл, хоть и видел документы), и она называет себя твоей давней подругой. – Сын немного помолчал. – Выходит, у тебя она была не одна?
– В молодости я была более общительной. – Лиза подошла к креслу, на которое вечером скинула одежду. Аккуратно ее вешать мама дочь так и не научила, а сейчас это и не нужно: есть прислуга, которая уберет, постирает, погладит и повесит в шкаф. – Как эта женщина выглядит?
– Так себе. Если вы ровесницы, то могу тебе сделать комплимент: ты девочка по сравнению с ней.
– Я не об этом. Она адекватная? Фаю я не видела больше двадцати лет, и вот она является в наш дом с таким заявлением…
– На психичку не похожа. На алкашку тоже. Обычная тетка, только немного взволнованная. Но это и понятно: ее охрана не хотела пропускать, вот она и разнервничалась.
– Ты провел ее в дом?
– Нет, усадил в беседке и отправил к ней горничную с ромашковым чаем.
– Молодец. – Лиза быстро натянула на себя одежду, наскоро причесала волосы. – Я буду где-то через полчаса. Ждите!
