– Ваше величество, прошу простить мне столь поздний визит! Но, узнав, что при дворе появилась графиня Конте в качестве вашей невесты, я решил немедленно выехать, ведь дерево на нашем участке зацвело первым! Совершается ужасная несправедливость по отношению к моей бедной дочери! Сперва я хотел сообщить вам обо всем завтра во время званого обеда, на который имел честь быть приглашенным. Но когда дело приняло такой неприятный для нас оборот, тут же велел оседлать своего самого быстрого скакуна и помчался ко двору, чтобы исправить положение.
– Впервые за двадцать лет зацвело два дерева сразу, – ошеломленно произнесла герцогиня Гарибальди, – дорогой племянничек! Судьба благоволит тебе! Не успел лишиться одной невесты, так другая уже на подходе!
Я бросила на герцогиню испуганный взгляд. И как только она не боится лишиться своего длинного острого языка?
– В этом деле нужно разобраться, – пропел архиепископ, сдвинув брови.
– Я требую свидетелей! – выкрикнул мой папаша, который как-то резко побледнел и стал походить на мумию.
– Если абелия зацвела у вас утром, а у графа вечером, – вновь заговорил хозяин замка, – то тут все ясно – женой короля должна стать юная маркиза де Вильенсо. Но, – он с вопросом посмотрел на ночного гостя, – насколько я помню, она была заточена в монастырь по решению суда инквизиции. Это было громкое дело – сношение с дьяволом, привороты, убийства болотных жаб, чтобы испить их кровь. Да-да-да… Припоминаю… Тогда только мое вмешательство уберегло ее от костра.
Маркиз Пилар будто говорил сам с собой, поглаживая свое огромное брюхо. У меня же выгнулись брови от того перечня, который он перечислил. Нехилая такая бредятина выжившего из ума архиепископа. Впрочем, раз уж в этом чудном (ударение поставьте сами) королевстве все еще жива инквизиция, то удивляться нечему. И король под стать – такой же идиот, да еще и индюк напыщенный.
– Что бы там ни было, но дерево зацвело, а моей дочери уже три месяца, как исполнилось восемнадцать! В Великой Хартии ни слова не было сказано о том, что есть какие-то условия, отменяющие право стать супругой короля в случае цветения абелии!
– Боже, мы пропали, – прошептал мой папенька и даже слегка пошатнулся, с трудом удержав равновесие. – Как же я забыл об этой несчастной? Как? Почему у них зацвело проклятое дерево?
– Жениться на осужденной за сношение с дьяволом?! – взревел Филипп, резко вскочив с места. – Я требую церковный суд! Этому не бывать! Король никогда не возьмет в жены ведьму!
В зале начался настоящий переполох, придворные начали ругаться между собой, выбрав каждый для себя сторону. Кто-то упорно доказывал, что Хартия едина для всех, другие говорили, что это исключительный случай и Ватикан непременно встанет на сторону короля. У меня в ушах зазвенело от этого шума и галдежа.
В этот момент чья-то горячая рука коснулась моего запястья. Я вздрогнула и повернула голову. Рядом со мной стоял герцог Альба, который держал возле губ указательный палец.
– Дорогая графиня, нам лучше покинуть двор, – тихонько сказал он, склонившись надо мной. Его горячее дыхание обожгло мочку моего уха и заставило отправиться в забег по коже полчища мурашек.
– Но разве мне дадут так просто уйти? – Я пожала плечами.
– Королю теперь не до вас, к тому же – я вас выиграл и имею полное право увести за собой.
В его голосе прозвучала издевка, и я не поняла, в чей адрес была выпущена эта стрела.
– Смею напомнить вам две вещи, – я нахмурила брови и сурово посмотрела ему в глаза, – во-первых, я не вещь и не корова, которую можно водить туда-сюда на веревочке.
– А во-вторых? – перебил герцог.
– А во-вторых, вы сами дали мне право выбирать свою судьбу.
– Вы правы, – он громко выдохнул, – и я, конечно же, сдержу свое слово. Однако предлагаю вам высказаться уже в моем экипаже. Здесь сейчас заварится такая каша, что людям здравомыслящим, дабы не повредить рассудок, лучше всего быть подальше от эпицентра бури.
– То есть вы предлагаете мне сбежать с вами? – перевела я на человеческий язык его завуалированную фразу.
– Вы прямолинейны. Я ценю это в людях.
– Вы не ответили. – Я сдвинула брови и подперла руками бока.
– Вы тоже. – Глаза герцога мелькнули каким-то странным огоньком, а затем в них появилось нечто похожее на азарт.
Он что, решил со мной играть? Ну что ж, сыграем!
– Минутку внимания, господа! – громко воскликнула я, стараясь перекричать скандалистов в зале. – Кажется, все забыли, что несколько минут назад король проиграл меня в карты герцогу Альба, а тот великодушно позволил мне самой сделать выбор.
Все умолкли и уставились на меня.
– Она еще говорит о каком-то выборе, – взвизгнул маркиз де Вильенсо, побагровев от злости. – И так ясно, уважаемая графиня, что королевский титул вам больше не светит! Вместо того чтобы обращать на себя всеобщее внимание, что вовсе не подобает юной сеньорите, вам следовало бы покаяться в грехах и попросить архиепископа об убежище в одном из монастырей, дабы там искупить позор, настигший вас.
